Солнце цвета меда

Казаков Дмитрий Львович

– Э!.. радость какая! – сказал он, улыбаясь широко и открыто, – Гости! Давно никого не было! Заходите, коней расседлывайте. Сейчас барана зарежем, плов сделаем…

Ивар слегка отшатнулся, ошеломленный гостеприимным напором.

Глава 16

ДВЕ БАШНИ

Восемь путников с оружием, хмурых, грязных, будто только что вылезших из дикой пещеры, могли вызвать какое угодно чувство, но уж никак не радушие.

– Неужели ты нас не боишься?.. – Вопрос вырвался сам собой.

– Чего

мне бояться? – Обладатель оранжевого халата громогласно расхохотался, и эхо раскатилось вокруг, словно шум далекого камнепада. – Звать меня Бабай-Ага, и злой человек к моему жилищу дороги не найдет, а добрым я всегда рад… Коней расседлывайте и отпускайте – не бойтесь, не убегут!

Была в его густом, могучем голосе располагающая уверенность. Ивар с удивлением наблюдал, как недоверчивые обычно викинги сами отпускают коней, а те безмятежно идут пастись на крошечный лужок, густо поросший зеленой травой вплоть до подножия каменного дома.

– Вот и отлично, – прогудел Бабай-Ага, с видимым довольствием почесывая выпиравшую из-под халата волосатую грудь. – А теперь заходите в дом, располагайтесь!

– Это мы-то добрые?.. – Нерейд посмотрел вслед исчезнувшему внутри строения хозяину, потом перевел взгляд на соратников: – Ну-ну…

В каменной башне было тепло и остро пахло сыром. В центре круглой залы, стены которой служили основанием зданию, дымил очаг. Дым утягивало под высокий потолок, где, судя по воркотне, гнездились голуби. Сверху время от времени падали перышки, какие-то веточки.

– Садитесь, – повел широкой ручищей хозяин и, словно заправский колдун, извлек откуда-то здоровенную оплетенную бутыль. В ней что-то аппетитно булькало, – Каждый гость от богов! Промочим горло с дороги!

Ивар с некоторым удивлением обнаружил, что уже сидит на толстом ковре, а в руке держит налитый доверху рог. От содержащейся в нем жидкости исходил кисло-гадкий, дразнящий запах.

– Так выпьем же! – Рог, который опрокинул себе в Рот Бабай-Ага, принадлежал, должно быть, быку размером с холм. Бордовые струйки бежали по бороде, пятнали халат, исчезали в густой шерсти на груди, но обитатель гор не обращал на это внимания.

Ивар осторожно отхлебнул из рога и тут же в пару глотков прикончил его. Ему доводилось пить вино с императорского стола, но подобного напитка конунг не пробовал. Он обжег гортань сладким огнем, кровь побежала по жилам быстрее, а сведенные от усталости мышцы расслабились.

– Сидите отдыхайте. – Бабай-Ага небрежно отставил бутыль в сторону. – Пойду барана зарежу! Ради таких гостей лучшего не пожалею!

И, игриво подмигнув, он вышел на улицу. Несмотря на солидные габариты, двигался хозяин горного жилища легко, словно наряженное в цветастый халат облако. От него ощутимо веяло весельем и спокойной, уверенной силой, которая не может быть показной, а только искренней.

– Ничего себе!.. – Нерейд выглядел озадаченным, – Откуда у него здесь посреди гор, такое вино?

Из-за дома раздалось истошное блеяние.

Ивар откинулся на мягкие подушки. Ему было хорошо и

покойно, не хотелось двигаться и даже думать, а сама мысль о том, что придется из теплого дома выбраться на холод, сырость и ветер горных троп, вызывала озноб

– Может, отобрал у кого? – предположил Лычко. – Или обменял? И какая тебе разница?

– Да никакой, – Болтун вздохнул, – просто интересно… странно это. Мужик живет один посреди гор, ни семьи, ни родственников, даже собаки нет. Как он с баранами справляется?

Взгляд Ивара привлек висящий на стене топор. Отблески играли на острейшем лезвии из черного металла таком огромном, что его можно было использовать вместо стола. Судя по лоснящейся рукояти, оружие часто бывало в деле.

– Ничего себе!.. – восхищенно протянул глядевший гуда же Скафти и с сожалением посмотрел на свою секиру куда меньших размеров. – Я такое и не подниму!

Через порог шагнул Бабай-Ага, и с ним в залу ворвались запахи крови и сырого мяса. Халат его оказался заляпан красным, а в руках бородатый горец держал здоровенный казан, в котором поместилась бы парочка кабанов.

– Сейчас огоньку добавим, – сказал Бабай-Ага и улыбнулся. Улыбка была широкая, дружелюбная, на нее просто невозможно было не ответить.

Казан бухнулся на стоящие в очаге камни, а Бабай-Ага плюхнулся на четвереньки, легонько дунул. Из углей с ревом взметнулось пламя, словно в костер бросили охапку сухих веток.

Ивар тут же подобрался – колдовство? Покосился на Ингьяльда, но тот сидел расслабленный, чуть ли не спал, хотя чужие чары почувствовал бы за сотню шагов.

– Ну, – сказал Бабай-Ага, с кряхтением опускаясь на ковер, – настало время для беседы. Расскажи мне, конунг по имени Ивар Ловкач, куда путь держите? Что привело тебя в наши горы?

Ивар вздрогнул. Он не помнил, чтобы называл бородатому горцу свое имя, а тем более прозвище. Ведь не написано же оно крупными рунами на лбу?

– Не бойся, – вздохнул Бабай-Ага, правильно оценив замешательство собеседника. – У нас в горах эхо сильное, камень упал, а через сто ущелий слышно! Кто-то шепотом сказал, чуткое ухо и через сто гор уловит!

Только тут Ивар заметил, что в разговоре участвует он один. Ингьяльд откровенно похрапывал, Кари дремал, Широко распахнув рот, даже Нерейд, только что вертевший головой, словно любопытный птенец, клевал носом.

– Они все спят, – мягко сказал Бабай-Ага, – и нашей беседе никто не помешает.

– Кто ты? – спросил Ивар, пытаясь нашарить меч. Но тот словно куда-то запропастился.

– Бабай-Ага, ни больше ни меньше, – усмехнулся таинственный собеседник. Пятна крови и вина на его оранжевом халате успели деться непонятно куда. Зубы у него были крупные, белые. – И я никогда не причиню вреда своим гостям.

– Ладно… – Ивар сел прямо. Беспокойство пропало, растворившись в волне теплого дружелюбия, источаемого хозяином. Конунг неожиданно понял, что говорить с этим человеком (человеком ли?) можно только откровенно, – Сам видишь, мы не купцы и не разбойники…