Солнце цвета меда
Шрифт:
– Веди себя тихо, белый воин, – сказал он. – И твоим друзьям скажи, чтобы не суетились зря.
Ивар не сразу понял, почему его называют «белым воином». Мозги заскрипели как несмазанное колесо, но все же нашли ответ – в этом краю черноволосых любой блондин выглядит диковиной.
– Зачем?.. – сказал конунг. – Зачем вы нас пленили? Что нас ждет?
– Всякий, кого в Степи не знаешь, – враг, – объяснил пожилой. – А вас в становище повезем, спрашивать будем, что тут было, кто башню Великого обрушил!
При этих словах лицо степняка расплылось в хитрой усмешке. Ивар внутренне похолодел, поняв, что «спрашивать» будут с помощью раскаленного железа и прочих приятных штук.
– Смирно лежи, – повторил разговорчивый воин и отошел.
Вместо него явился предводитель степняков. Его широкие плечи обтягивал золоченый панцирь, а рукоять кривого меча, висящего у пояса, украшали драгоценные камни.
– Грузите их, – приказал он, глянув на Ивара с презрением.
К конунгу подскочили двое, ухватили за плечи и за ноги. С кряхтеньем подняли и куда-то понесли, веревки больно впились в тело. В нос ударил сильный запах лошадиного пота, потом Ивар ощутил, как его разворачивают. С размаху шлепнулся на что-то твердое, выпуклое.
Оно недовольно шевельнулось, всхрапнуло.
Конунг висел поперек седла, словно мешок с тряпьем, и носом упирался в чепрак из жесткой шерсти. Ловкие руки приматывали его веревками, чтобы не свалился во время скачки.
Где-то в стороне ругались, кряхтели, затаскивая на спины лошадей тяжелых пленников. Потом раздалась громкая команда – и одновременно ударили десятки копыт. Перед глазами Ивара замелькала земля, его начало подбрасывать. Седло колотило в живот, сбивая дыхание и причиняя боль.
Похоже было, что пытки уже начались.
Шатер из черной с желтыми полосами ткани был просторен, как зал в императорском дворце. Сквозь отверстие в крыше, куда утягивало дым от горящего посередине очага, проникал рассеянный свет, пахло бараньим жиром и прокисшим молоком.
– Это что, мы почетные гости? – насмешливо спросил Нерейд, глядя по сторонам.
В шатре, куда притащили пленников, было пусто. Пол устилали ковры, из-за входного отверстия, у которого застыл страж, доносились приглушенные голоса.
– Если не блюдо на ужине… – пробормотал Ингьяльд. – Или они человечиной не питаются?
В становище, куда их привезли, викинги успели рассмотреть немногое: несколько шатров, пасущиеся кони, воины, сидящие вокруг костров. На пленников все взирали с нескрываемым удивлением.
Полог, закрывающий вход в шатер, резко распахнулся, и внутрь шагнул степной конунг. За ним семенил невысокий человек в темном балахоне, за спиной которого держались двое пожилых воинов, один из которых был Ивару уже знаком.
Степной конунг остановился напротив Ивара, черные глаза горели яростью, ноздри
– Я буду задавать вопросы, – сказал он, – и лучше вам на них отвечать.
– А если не ответим? – дерзко ухмыльнулся Нерейд.
– Тогда спрашивать вас, – степной конунг чуть повернул голову, – буду потом, и уже по-другому. Кто вы такие и что делаете в Степи?
Ивар оглянулся на Ингьяльда. Тот ответил беспомощным взглядом: выкручивайся, мол, сам.
– Мы странники с далекого севера, – сказал Ивар. – Путешествуем.
– Ты врешь! – Степняк размахнулся, от удара голову Ивара мотнуло, на губах ощутил соленое.
– Они не скажут ничего даже под пытками! – вмешался тип в темном балахоне, явно колдун. Взор его то и дело возвращался к Ингьяльду, и во взгляде этом проскальзывало нечто похожее на страх. – Лучше убить их сразу, мой хан!
– Нехорошо так, – недовольно хмурясь, сказал пожилой воин, который разговаривал с Иваром. – Предки не велят убивать врагов после захода, когда Око-Солнце видит плохо!
Лицо колдуна исказилось от гнева, но он сдержался.
– Вы проживете до утра, черви, – презрительно бросил тот, кого назвали ханом. – А затем только от вашей говорливости будет зависеть то, сколько вам доведется увидеть новых дней… Приготовьтесь рассказывать о том, что случилось в башне!
Он резко развернулся и с грацией крупного хищника двинулся к выходу из шатра. Кинув злобный взгляд на пленников, за ним поспешил колдун.
– Интересно, а кормить нас кто-нибудь собирается? – спросил Лычко в спины уходящим.
– Зачем переводить еду на того, кто завтра станет трупом? – ответил Ивар.
– Умеешь ты утешить, конунг, ничего не скажешь, – вздохнул Нерейд. – Что делать-то будем?
– Ждать. Ближе к утру попробуем освободиться. Мне совсем не хочется разговаривать с этим ханом. Даже если мы расскажем ему все, то вряд ли он отпустит нас живыми.
– Не сможет, даже если захочет. – Ингьяльд грустно улыбнулся. – Тут всем заправляет колдун, а он-то точно потребует нашей смерти.
– Веселенькое будущее, – пробурчал Скафти.
В шатре постепенно темнело, очаг угас, лишь тлели в полутьме угольки. Зато снаружи все ярче горели костры, на стенках двигались тени – уродливые черные подобия людей, слышались возбужденные голоса.
Викинги вполголоса переругивались. Кари и Харек дремали. Ивар сам с трудом удерживался ото сна. Устал настолько, что не помешали бы ни веревки, ни голод, терзающий внутренности не хуже хищного зверя.
– Они что, спать совсем не собираются? – раздраженно спросил Нерейд, когда стемнело окончательно. Шум в лагере не прекращался, он даже усилился, долетали крики, полные злости и гнева. – Прямо никаких условий для побега!