Солнце больше солнца
Шрифт:
Неделяев крикнул во всю силу лёгких:
– Эй! Есть кто?
В одном из незаколоченных окон дома мелькнула тень, затем открылась дверь сеней, на крыльцо вышел, надевая шапку, мужик в куртке из невыделанной овчины.
– Ага! ага!
– говоря с показным радушием, глядя под ноги, он осторожно сошёл по ступенькам, направился к всаднику у ворот: - Маркел Неделяев!
– в возгласе узнавшего проскользнул интерес.
– Сельсовет где?
– спросил строго Маркел.
– Здеся и есть, - произнёс человек, с достоинством
– Я так и знал, в каком ещё доме-то ему и быть, - Маркел спешился, ввёл лошадь во двор, слыша:
– Я тут председатель сельсовета.
Неделяев сказал на сей раз доверительно:
– Значит так! Ну вот, Авдей...
– Степанович, - подсказал человек.
Маркел кивнул, извлёк из-под отворота шинели сложенный лист, вручил председателю:
– Вот документ, Авдей Степаныч. Я назначен от милиции надзирать за порядком по всей волости.
Председатель провёл ладонями по полам куртки, взял бумагу, подержал перед глазами:
– Темновато, в доме разберу. А вы привяжите лошадь к воротам, мой паренёк сведёт её в конюшню, напоит, корму задаст. Идёмте в дом, - и добавил как бы тоном сожаления, оправдываясь: - Его под сельсовет уездная власть отдала.
Авдей Степанович Пастухов, говорливый многодетный крестьянин, стал председателем сельсовета по трём причинам: бедный, грамотный и, что весьма важно, его старший сын, мобилизованный красными, вышел в командиры взвода.
Пастухов сказал шедшему с ним к крыльцу Маркелу:
– Слыхали мы, как вы смело воевали...
Маркел мгновенно насторожился, ожидая намёка на отсечение головы у мёртвого, но Пастухов высказал бесхитростную похвалу: - как вы с товарищами всю банду Кережкова и его самого порубили.
Удовлетворённый, что правда осталась вне слухов, Неделяев, кивнув, не смог удержать слов:
– Очень опасный враг.
Из сеней вынырнул парнишка лет шестнадцати, поздоровался с Маркелом, выслушал распоряжение отца, побежал к лошади. Пастухов пропустил волостного милиционера в сени, поясняя:
– В кухне печь протоплена, я там обретаюсь. А те комнаты нынче не нагреешь, там три голландки, вы-то знаете...
Маркел вырос под крышей этого дома. Его хозяин Фёдор Севастьянович Данилов когда-то взял в батрачки девочку Катю, которую мать заставляла просить милостыню. Работу Кате давали посильную, Данилов кормил вдоволь, маленькая батрачка стала ладной остроглазой девушкой. Семнадцати лет она пошла под венец с Николаем Неделяевым, который был чуть старше неё и тоже нанялся к Данилову батраком. Хозяин пустил молодых в тёплый, под одной крышей с баней флигелёк, там и явился на свет Маркел.
Через год молодой отец подался в Бузулук "искать годное место" - не до смерти же, мол, держаться за батрацкую долю. Позднее его видели в Оренбурге - собой довольного, о семье не спросившего.
Минуло ещё года полтора: в село заехал предприниматель, который скупал телячьи желудки для отправки в засоленном виде
Фёдор Севастьянович хмыкнул, подумал, вздохнул и произнёс:
– Ладно уж. Уже то хорошо, что не клянёшься, что вскорости его заберёшь.
У него росли три дочери, старшая училась в частном пансионе, приезжала домой на каникулы. Младшая была на пять лет старше Маркела. Жена хозяина богобоязненная Софья Ивановна пожалела "кинутого сироту", его взяли в дом, поставили в просторной кухне детскую кровать. Мало того, что он раздет, разут не был, но вдоволь ел блины трубочкой с жареным молотым мясом внутри, которые нередко пекли в скоромные дни.
По мере того как он рос, его приучали к работе: он помогал кухарке перебирать гречку и горох, протирал вымытые стаканы, носил курам пшено, рвал для кроликов траву. Когда кровать оказалась коротка, стал спать на лавке, на ночь постилая тюфяк.
Пришёл срок, хозяин отвёл приёмыша в сельскую трёхгодичную школу, окончив которую, Маркел с утра брался за свою долю трудов по хозяйству, становился более и более полезным. Хозяйство всё прибавлялось, нанятый батраком парень Илья Обреев тоже был поселён в кухне.
Теперь Пастухов привёл Маркела в эту кухню, тот увидел на знакомом столе из вековой сосны, ныне непокрытом, школьную тетрадку, огрызок карандаша, сальную свечу в гранёном стакане.
– Вот здесь заседаю и делаю, что велят, - сказал Пастухов тоном жалобы на тяжёлую обязанность, чиркнул спичкой, зажёг свечу, добавил: - Лампа есть, да нет керосина.
Он взялся читать бумагу о назначении Неделяева, меж тем как тот прислонил к стене винтовку, положил на подоконник чёрную офицерскую кобуру с наганом, постелил на лавку шинель, поместил вещевой мешок. Проделав всё это, он, в суконном кителе, перехваченном кожаным ремнём, пристегнул к нему кобуру и сел на табурет за стол.
Председатель сельсовета глядел на него с возросшим почтением.
– Это вас к нам направили из-за банды Шуряя?
– проговорил вкрадчиво.
– Не только, - с важностью обронил Маркел, впервые услышав о названной банде.
Пастухов, учтя, что представляет хоть и не вооружённую, но - власть, сказал снисходительно, будто отвечая на просьбу:
– Конечно, тут переночуйте, а завтра найдётся вам квартира.
– Раздумывая, добавил: - Покормить бы вас надо...
– при этом смотрел на вещевой мешок Маркела, вызывая на ответ: у меня, мол, есть чем поужинать.