Солги мне

Крузи Дженнифер

— Что, уже все распродали? — спросила та.

— Прошу прощения? — Мэдди удивленно заморгала.

— Сегодня воскресенье, — сообщила женщина. — По воскресеньям люди устраивают гаражные распродажи [4] ; я подумала, что и вы… — Отступив на шаг, она огляделась. — Вижу, я ошиблась. Извините.

— Да, у меня распродажа, — услышала Мэдди собственный голос и распахнула ворота настежь. — По большей части здесь мужская одежда и кое-какой спортинвентарь. — Она вспомнила о деньгах и добавила: — Все, кроме клюшек для гольфа.

4

Гаражная

распродажа («гараж-сейл») — любопытный обычай, вошедший в моду в США. Когда в гараже накапливается слишком много ненужных вещей, хозяева выставляют их на продажу, зачастую — по бросовым ценам, только бы освободить место .

Глаза женщины превратились в щелочки.

— Какого размера одежда?

Быть может, не стоило продавать вещи мужа незнакомому человеку, но Брент сам виноват. Прежде чем опустошить банковский счет и сберегательный депозит, ему следовало подумать о жене. Она вынуждена продать его вещи. У нее нет средств к существованию.

— В основном — самого большого, — ответила Мэдди. — Сколько дадите?

Десять минут спустя женщина отправилась восвояси, увозя все, кроме клюшек. Мэдди вернулась к себе на второй этаж, развесила в чулане свою одежду и разложила по освободившимся ящикам свитеры и нижнее белье. Теперь, когда она покончила с этим, можно было с полным основанием сказать, что спальня принадлежит ей и только ей.

Мэдди совершила постыдный поступок, но вины за собой не чувствовала. Она чувствовала себя свободной. Она огляделась и подумала, что ненавидит этот дом и хочет отсюда уехать. Все вокруг казалось ей мрачным. Особенно омерзительной была персиковая стеганая спинка кровати. Кровать выбирал Брент, стало быть, она должна отправиться вслед за прочими его вещами.

Мэдди взяла отвертку, открутила крепления под днищем, сняла спинку и, спустившись по лестнице, потащила ее в гараж. Глория Мейер вышла на свое крыльцо и, взглянув на Мэдди, спросила:

— Это ведь, кажется, ваша кровать?

— Вот, затеяла весеннюю уборку. — Мэдди посмотрела на Глорию и подумала: «Действительно, вампирша».

Потом она вернулась в дом, готовая продолжать борьбу с невзгодами, которые грозили обрушиться на ее голову.

Когда Кей Эл вошел в помещение компании, Брента там не оказалось. Дверь открыл Хауи Бассет, который находился на рабочем месте, несмотря на воскресный день.

— Что, перешли на семидневку? — спросил Кей Эл. Хауи оставался почти таким же, каким был в школе — уверенным в себе крепким парнем, только волос стало поменьше.

— Тебя-то я и дожидаюсь, — сказал он, взмахом руки приглашая Кей Эла войти.

— Я ищу Брента, — заговорил Кей Эл, но Хауи перебил его:

— Брент скрылся, залег на дно. Давай забудем о нем. Я хочу показать тебе наши бухгалтерские книги.

— Шутишь? — Кей Эл прошел вслед за Хауи в кабинет руководства. — Я третий день гоняюсь за Брентом, чтобы попытаться получить разрешение заглянуть в вашу отчетность.

Компьютер Хауи был включен, стол покрывали кипы распечаток.

— Брент не дал бы тебе книги, — сказал

Хауи. — Он присвоил деньги компании. Я знаю о растрате, только никак не могу ее выявить.

— Значит, Шейла была права. — Кей Эл подтянул кресло поближе к компьютеру. — У Шейлы замечательный нюх на деньги. Ну-с, что мы здесь имеем?

— Полный кавардак, вот что, — сказал Хауи. — Брент занимался финансами и сбытом, а я составлял проекты и руководил строительством. Все шло просто прекрасно, пока примерно год назад не выяснилось, что мы строим все больше домов и получаем все меньше денег.

— Ну и ну, — отозвался Кей Эл. Хауи кивнул.

— А потом вдруг поступила жалоба от Дотти Уайли. Она собралась продать дом, который мы построили для нее в прошлом году. Тогда мне казалось, что Брент оценил его слишком дешево, а это на него совсем непохоже. Он всегда старался взвинтить цену. Дом Дотти стоит двести тысяч, а Брент запросил за него сто восемьдесят.

Глаза Кей Эла сузились.

— Чем же недовольна Дотти?

— Она утверждает, что этот дом принес ей убытки, и требует вернуть двадцать тысяч. Я поехал к ней, чтобы обсудить это дело, и она в подтверждение своих слов показала мне документы. — Лицо Хауи помрачнело. — По бумагам выходит, что Дотти заплатила двести двадцать.

— Стало быть, Брент присвоил разницу в сорок тысяч, — сказал Кей Эл. — Похоже, он обманывал всех подряд.

— А теперь благодаря Дотти об этом знает весь город. — Хауи потер пальцами лоб. Кей Эл нахмурился.

— Коли так, какого черта Стэн суется со своими деньгами? — спросил он.

— Куда суется?

— К вам в компанию, — ответил Кей Эл. — Стэн купил половину половины Брента за двести восемьдесят тысяч, и Шейла что-то заподозрила.

Взгляд на лицо Хауи подсказал ему, что тот слышит об этом впервые.

— Какая еще половина? — произнес Хауи. — Бренту принадлежала четверть паев. И мне тоже. Две оставшиеся четверти принадлежат Треве и Мэдди.

— Значит, Брент продал свою долю целиком.

— Продал и тут же исчез, — сказал Хауи, откидываясь на спинку и встречаясь взглядом с Кей Элом. — Брент сбагрил свои акции, хотя не имел на это права. Он должен был сначала предложить их нам. Следовательно, эта сделка противозаконна. — Хауи покачал головой. — А что по этому поводу думает Мэдди?

Кей Эл уселся в кресле поглубже.

— Трудно сказать, — ответил он. — Я даже не уверен, что она в курсе. Мэдди полагает, что Брент бросил ее ради другой женщины, но это еще не все. Она продолжает защищать его. — Говорить об этом было неприятно, и Кей Эл умолк. — То ли она не хочет подпускать нас к своему сейфу, то ли боится, что мы помешаем Бренту уехать.

— Я бы не стал осуждать ее, — заметил Хауи. — Будь я замужем за Брентом, я бы тоже хотел от него избавиться. Тупой самовлюбленный мерзавец. Вчера вечером он только и говорил о том, как ему ненавистен Фрог-Пойнт, как ему надоело быть Брентом Фарадеем и как не хочется баллотироваться в мэры. Похоже, он наконец решил облечь свою антипатию в реальные действия.

Услышав эти слова, Кей Эл с трудом сдержал довольную улыбку. Слава Богу, теперь Эм в безопасности, Мэдди свободна, и он сможет войти к ним в дом.