Солги мне

Крузи Дженнифер

— А где Брент? — резким тоном осведомилась мать.

— Не знаю.

— Мэдди, что происходит?

Мэдди набрала полную грудь воздуха.

— Я ухожу от него, мама. Завтра я подаю на развод.

Судя по долгому молчанию в трубке, мать ожидала чего-то подобного. В противном случае она тут же сказала бы первое, что пришло ей в голову — «нет, только не это» или что-нибудь в этом роде. Молчание свидетельствовало о том, что мать продумывает свои дальнейшие действия. «Не стоит, мама, ты не в силах отговорить меня», — хотела

сказать Мэдди. Беда в том, что матери почти всегда это удавалось. Точнее, удавалось до того, как она превратилась в Новую Мэдди, ту самую, которая спала с чужим мужчиной и отравила собственного мужа.

Когда мать наконец заговорила вновь, в ее голосе послышались осторожные нотки.

— Я знаю, Мэдди, Брент не сахар, но ты не должна совершать опрометчивых поступков.

«Ты даже не догадываешься, до какой степени Брент не сахар», — хотела сказать Мэдди, но вслух произнесла:

— Я все обдумала и знаю, что делаю. Я уже наняла адвоката по бракоразводным процессам.

— Неужели Уилбура Картера?

— Нет, Джейн Хенрис из Лимы.

— Вот и славно. Кто угодно, только не Уилбур. — Поняв собственную оплошность и тут же спохватившись, мать снова ринулась в битву: — Мне кажется, что тебе следует еще подумать. Это развод, Мэдди. Я понимаю, для вашего поколения развод — пара пустяков, но…

— Наше поколение вовсе не считает развод пустяком.

— …но поверь, это страшная вещь. Подумай об Эмили.

«А я только о ней и думаю. Эм не понравится в Рио».

— Мама, я знаю, что делаю, — повторила Мэдди.

— Во всяком случае, спешить не следует, как ты полагаешь? Неужели тебе так уж необходимо развестись именно завтра?

В сущности, мать была права. Если Брент улетит в Бразилию, у Мэдди будет куча времени, чтобы развестись.

— Хорошо, мама. Я не стану спешить.

— А я ничего другого и не прошу.

«Это только пока», — подумала Мэдди.

— Если ты передумаешь насчет Эм, я приеду и посижу с ней, — продолжила мать, и по ее голосу было ясно, что она твердо намерена делать то, что ей полагается делать, и что дочь не вправе оспаривать. — Ты уверена, что чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы ехать к бабушке?

— Я чувствую себя так же, как всегда перед поездкой к бабушке. Кстати, у Эм появилась собака.

— Что?

— Вчера Кей Эл Старджес подарил ей щенка. Теперь их не разлить водой.

— Мэдди, ты что, встречаешься с этим человеком?

Мэдди закрыла глаза и пошла ва-банк:

— Мама, ты хотя бы раз слышала, что я с ним встречаюсь?

— Нет, — ответила мать, но в ее голосе звучало сомнение. Мэдди с облегчением перевела дух. Итак, Бейли держит рот на замке.

— Если бы я встречалась с ним, ты бы тотчас узнала, не правда ли?

— Глория утверждает, будто вы несколько часов сидели за столиком во дворе и выпивали.

— А еще Глория наняла Уилбура Картера. У нее мозги набекрень.

— Что ж, полагаю, ты права. Чем,

ты сказала, этот Старджес зарабатывает на жизнь?

— Я ничего не говорила. Я не знаю. Мне пора идти.

— Позвони мне, когда вернешься от бабушки, — сказала мать, и Мэдди повесила трубку.

Эм уселась за стол напротив матери. Сунув руку вниз, она убедилась в том, что Феба по-прежнему с ней, и поскольку собачка готова была принимать ласку каждую минуту, уже в сотый раз погладила ее.

— Я обожаю Фебу.

— Знаю. Мне она тоже нравится.

Эм взялась за оладьи, не спуская глаз с матери.

— Кей Эл мне тоже нравится, — сообщила она.

Мэдди едва не свалилась со стула. Заметив, что мать нервничает, Эм забеспокоилась. Ее мама, всегда такая сдержанная, что можно было помереть со скуки.

— Кей Эл — хороший человек, — сказала Мэдди. — Хочешь еще сиропа?

— Значит, он тебе тоже нравится?

— Он мой старый друг. Мы ходили в одну и ту же школу.

Приняв из рук Мэдди сироп, Эм поставила его у своей тарелки. Ей было не до еды, хотя у Анны еда была отменная.

— И папа ходил в ту же самую школу, что и вы?

— Да. — Мэдди разрезала оладью и подцепила вилкой огромный кусок. — Вместе с тетей Тревой, дядей Хауи и еще кучей народу. Мы были такие же приятели, как вы с Мэл. — Она сунула кусок в рот, и Эм, откинувшись на спинку, ждала, когда Мэдди прожует, чтобы задать очередной вопрос.

Упоминание о школе хотя и не имело прямого отношения к интересующим ее вещам, заинтриговало Эм. Когда-нибудь они с Мэл станут взрослыми, их друзья тоже вырастут, потом кто-нибудь из них уедет и, может быть, вернется. Эм стало интересно, каким будет Джейсон Норрис, когда вернется в город и заедет к ней в гости, как Кей Эл к маме.

Наконец мама прожевала оладью, и Эм, наморщив лоб, спросила:

— Значит, он был твоим парнем, а ты — его девушкой?

— Нет. — Мэдди сунула ей тарелку с клубникой, и Эм поставила ее рядом с сиропом. — У меня был только один парень, твой папа. Скучища, правда?

— Может, да, а может, и нет, — отозвалась Эм и, протолкнув внутрь застрявший в горле комок, задала вопрос, который совсем не хотела задавать: — А где папа?

Мэдди растерянно заморгала, но тут же напустила на себя беззаботный вид и ответила:

— Я полагаю, сейчас он… э-э-э… занимается делами компании.

Слова «занимается делами компании» прозвучали неубедительно и фальшиво. Эм похолодела. Она ни на секунду не усомнилась в том, что мать что-то скрывает.

В этот момент в кухню вошла Анна.

— Эм, тебе положить чего-нибудь еще? — спросила она. Эм поняла, что разговор о папе придется отложить.

— Нет, спасибо, все было очень вкусно, — ответила она. Оладьи действительно были замечательные, но ей совсем не хотелось есть. Ей хотелось узнать, что происходит с ними со всеми.