Солги мне
Шрифт:
— Ясно, — сказала Эм. — Я все поняла. Осталось лишь добавить мячик и летающую тарелку.
— Где они находятся?
— Белая тарелка лежит под миской, а пурпурный мячик Феба держит на голове. — Эм хихикнула. — Всего семь предметов, правильно?
— Да, — ответил Кей Эл. — И я готов поспорить, ты не забудешь ни один из них.
«Я никогда ничего не забываю», — хотела сказать Эм, но вместо этого погладила Фебу и вновь припомнила картинку, запечатлевшуюся в ее мозгу. Оказывается, кроме маминого лица, шантажиста и вопроса, почему
— Ты не против, если мы возьмем Фебу на ферму моего дяди? — Впервые за время разговора в голосе Кей Эла прозвучало напускное безразличие, и Эм напряглась. — Ладно, — тут же сказал Кей Эл своим обычным голосом. — Придется объяснить тебе, в чем тут дело. На мой взгляд, вы с мамой нуждаетесь в присмотре и заботе. Хотя бы ненадолго. А я не знаю никого, кто умеет заботиться о людях лучше моей тети. Фебе будет хорошо на ферме. Она сможет вволю порезвиться, а мы с тобой отправимся на рыбалку. Устроим маленький выходной. Ну, что ты об этом думаешь?
«Я не сомневаюсь, что вы с мамой уже все решили, так что какая вам разница, что я об этом думаю», — хотела заметить Эм, но сказала лишь:
— Я согласна.
Отправляясь на ферму, Кей Эл усадил Эм рядом с собой, и Мэдди была вынуждена сесть сзади, закутавшись в шарф, чтобы бороться с набегающим ветром. В дороге Кей Эл рассказывал Эм о ферме, о речке и рыбалке, о том, как все это понравится Фебе, и при этом в его голосе звучала такая нежность, что Мэдди ощутила нечто вроде ревности.
Где-то на полпути, когда они проезжали мимо заброшенной фермы Дрейка, Эм впервые открыла рот.
— Это далеко? — спросила она.
— Миль пятнадцать, — ответил Кей Эл. — Едем по вашей улице, сворачиваем на Тридцать третье шоссе, потом направо на Порч-роуд и еще раз направо на Гикори-роуд. Тридцать три человечка сидят на крылечке [2] , грызут гикориевые орешки.
— О чем вы? — спросила Мэдди, но, увидев улыбку Эм, не стала входить в курс дела. Достаточно и того, что у Эм хорошее настроение, что она в безопасности.
2
Порч — крыльцо.
— Двадцать пять минут, если ехать осторожно, — добавил Кей Эл.
Подальше от Брента. Впервые с тех пор, когда она обнаружила паспорт Эм, Мэдди позволила себе расслабиться.
— С таким водителем, как ты, мы домчимся за десять минут, — крикнула она, обращаясь к Кей Элу.
— Теперь я совсем другой, — ответил Кей Эл. — Теперь я — солидный гражданин, привыкший печься о своем будущем. Теперь я никогда не превышаю скорость.
Мэдди рассмеялась, и Кей Эл, сунув в магнитолу кассету, спросил:
— Помнишь эту вещицу?
Из динамиков хлынул рев Брюса Спрингстина: «Я рожден, чтобы
«Ну нет, это не моя песня, — подумала Мэдди. — Уж лучше бы Брюс записал что-нибудь вроде „Я рожден, чтобы быть осторожным и тихим“ — вот точная картина всего моего существования».
— Я предпочитаю кантри! У тебя есть Пэтси Клайн? — Мэдди подумала, что песня Пэтси «Дуреха» тоже очень неплохо отражает ее жизнь.
Кей Эл отрицательно покачал головой.
Десять минут спустя он свернул на узкую дорогу, и Мэдди наконец увидела маленькую белую усадьбу фермы Генри и ее задний двор, простиравшийся вправо на сотню ярдов и спускавшийся к реке. На берегу среди деревьев виднелся обветшавший причал. В последний раз Мэдди приезжала сюда много лет назад, но ей казалось, что это было только вчера.
Когда они вышли из машины, на крыльце появилась Анна, тетка Кей Эла.
— Здравствуй, Мэдди, дорогая, — сказала она, старательно делая вид, что не замечает синяков на лице гостьи.
— Привет, Анна. — Мэдди шагнула к крыльцу, ведя Эм за руку. — Спасибо, что вы согласились приютить нас.
— Не уходи, Эм, — распорядился Кей Эл, направляясь к гаражу. — Сейчас я принесу удочки.
— Я очень рада, — Анна улыбнулась девочке. — Это, должно быть, Эмили. Я не видела ее с тех пор, когда она училась ходить.
— Как поживаете? — вежливо спросила Эм, сделав серьезное лицо и нагибаясь, чтобы погладить Фебу, которая топталась у ее ног. — Это Феба, — сообщила она. — Ее подарил мне Кей Эл.
Глаза Анны чуть расширились.
— Очень умно с его стороны, — похвалила она и повернулась к Мэдди. Мэдди в ответ улыбнулась.
— А вот и удочки, — воскликнул Кей Эл, выходя из-за угла дома. — Мы наловим рыбы на обед.
— Это уж как получится, — заметила Анна. — На всякий случай я приготовлю тушеное мясо.
— Вот и хорошо, — отозвался Кей Эл. — Это снимет с меня ответственность. — Он мотнул головой в сторону реки, и Эм подошла к нему и стала рядом, а Феба поплелась следом.
— Смотри, чтобы ребенок не упал в воду, — предупредила Анна.
Кей Эл закатил глаза.
— Ты слышала, Эм? Они хотят испортить нам удовольствие.
Анна и Мэдди смотрели вслед рыболовам. Кей Эл неторопливо шагал к пирсу, не отпуская от себя Эм. За ними ковыляла Феба.
— У тебя замечательный ребенок, Мэдди, — сказала Анна и, придержав сетчатую дверь, впустила гостью в дом.
— Я обожаю ее, — ответила Мэдди, проходя внутрь. — Похоже, вы собираетесь испортить девочку полноценной едой. Как насчет картофельного пюре?
За полчаса, пока картофель был очищен, Мэдди и Анна обменялись всеми сплетнями, которые знали. Мэдди старательно избегала упоминаний о своих делах, потому что они по какой-то странной прихоти судьбы еще не успели превратиться в сплетни.
— Глория Мейер, — произнесла Анна, покачивая головой. — Ей следовало понимать, что это не будет продолжаться вечно.