Соль под кожей. Том первый
Шрифт:
— Валерия Дмитриевна, у меня документы… вот, — она трясет кипой бумаг и папок, которые только благодаря моей молниеносной реакции не оказываются на полу. — Спасибо, спасибо… Андрей Юрьевич ждет… Я бегу…
— Кто это? — останавливаю ее трескотню.
Но главные вопрос, который я, конечно же, не стану задавать секретарше: с каких пор папаша Завольский стал поручать Андрею что-то важное, и при этом для подстраховки не ставить меня в известность, хотя последнее время делал так на всех важных сделках?
— Авдеев, — говорит помощница, трясущимися руками перекладывая документы в какое-то подобие порядка. — Я пойду,
Киваю и, немного помедлив, все-таки иду за ней.
Последнее, что я вижу — того самого невысокого мужчину в сером костюме, которого Андрей пропускает перед собой в зал для совещаний.
Авдеев — это «MoneyFlow», самая жирная овца, на которую Завольский-старший охотится уже битых несколько лет. Охотится не из-за солидного куша, а потому что «MoneyFlow» играет на том же финансовом рынке, что и принадлежащая Завольским банковская сеть «ТехноФинансы». И постоянно становится на пути. А весной увела из-под носа «жирную» сделку по поглощению, которую окучивал Завольский.
Странно, что тут делает сам Авдеев?
Силой душу в себе желание подкрасться и подслушать под дверью. Если за этмм занятием меня застукает даже уборщица — поползут сплетни, которые доберутся до ушей Завольского в считанные часы. Я не готова рисковать своей безупречной репутацией ради любопытства. В конце концов, если это действительно что-то важное — информация рано или поздно всплывет. Как и то, почему ее держат в таком секрете, и почему Завольский-старший поручил настолько важную шишку своему рукожопому сынку.
Глава пятая: Лори
Глава пятая: Лори
Настоящее
В холле театра, куда в антракт высыпает куча народа, буквально негде яблоку упасть.
Я нарочно не спешу к буфету, и занимаю один из пустующих столиков у самых перил около балкона, с которого открывается вид на парковочную площадку.
Такие мероприятия не зря пользуются популярностью.
– редко выпадает возможность засветить новые бриллианты своей жены и собственный вип-автомобиль в кругу тех, кто действительно способен оценить стоимость «честно нажитого непосильным трудом». В реальности мало кто понимает, что вот те красивые блестящие бусы на шее — не бижутерия из магазина «все по пять», а дизайнерское ювелирное изделие, и сколько на самом деле стоит тиснение на кожаном салоне автомобиля или хромированные «шляпки» на дисках. Сложно понтоваться нечеловеческими доходами среди тех, кто живет в мире совершенно других ценников и приоритетов.
Сегодня здесь настоящий пир по этому поводу. В такие моменты я даже жалею, что не владею писательскими талантами, а то бы уже давно делала заметки о происходящем, и тоже наверняка бы на этом озолотилась. Вот та парочка — тучный, вечно потеющий мужчина и висящие на нем девицы втрое моложе. Со стороны выглядит вполне стандартно для нашего круга — папик, его «куклы», никакого подвоха. Но на самом деле одна из них — его незаконная дочь, а другая — ее подружка. И под этим словом я имею ввиду совсем не то, что когда-то было нормальным значением этого слова. Обе прекрасно устроились на его шее и сосут бабло, изредка вот так появляясь с ним на публике.
Или парочка справа — обоим лет по сорок, он преуспевающий адвокат, она — владелец салона красоты, за которым
Как сказала бы одна моя знакомая — типичные невротики.
И тут таких — большинство.
Включая меня — возможно, самое большое говно среди всех.
Я замечаю нацеленный на меня объектив фотоаппарата, мысленно проклинаю Андрея, который испарился сразу после первого акта, подпираю щеку кулаком, чтобы принять максимально выгодную для съемки позу и позволяю сделать несколько кадров. Потом поворачиваюсь к другой камере и позирую для нее уже сидя ровно, закинув ногу на ногу. Терпеливо жду, когда отвалятся оба и отворачиваюсь к балкону, снова возвращаясь мыслями к увиденному в офисе.
Завольский собирается заключить с «MoneyFlow» условный мир и поэтому привлек к сделке своего недоразвитого сынка? Или они снова столкнулись лбами, пытаясь урвать кусок побольше от очередной туши чьего-то загнанного бизнеса? В мире банкиров это вполне нормальная практика — дать всплыть какому-то умнику, терпеливо ждать и даже помогать, а потом, когда нарастет побольше профита — вонзить нож в спину, и прибрать к рукам. Финансовая империя Завольских строится на костях десятков замученных конкурентов, основная ошибка которых заключалась в том, что они не выучили главное правило этого мира — ты либо охотник, либо жертва, поэтому либо ты — либо тебя.
— Лера? — слышу за спиной тихий ошарашенный шепот, и чувствую, как по затылку ползет холодок нехорошего предчувствия. — Лерка, это ты?!
Первая мысль, которая вонзается где-том между затылком и основанием черепа, болезненно просверливая брешь в моей защите — бежать. Просто встать и уйти самым быстрый шагом, на который я только способна на этих высоченных каблуках. Сделать вид, что «Лера» к которой обращен вопрос — меня вообще никак не касается. Самая лучшая реакция на что либо, от чего необходимо срочно отделаться — полное отсутствие реакции. Сначала «ту сторону» это введет в ступор, потом она будет задавать себе множество вопросов, каждый из которых останется без ответа, потом наступит фаза торга, а потом — забвение.
— Лерка, господи! — Цокот каблуков слишком быстро передвигается из-за спины и даже когда я поднимаюсь на ноги, она все равно оказывается быстрее. — Лера, боже мой… Я видела в раздевалке, но не могла глазам поверить. Думала, что обозналась, потому что…
Я, наконец, поднимаю голову от своего нетронутого бокала с шампанским и упираюсь взглядом в роскошную (абсолютно без преувеличения) пышную женскую грудь, правильно подчеркнутую квадратным декольте простого серого платья-макси. Мне слишком хорошо знакома эта подчеркнутая простота, которая в наше время называется «олд мани», но я легко могу представить эту «простоту» в витрине дорогого бутика.