Сокрушая врага
Шрифт:
– Нет, не было такого.
– Вы точно это знаете?
– Точно. Не было у них в друзьях никакого Юрьева.
– Может быть, не друг, а просто знакомый?
– Да нет, это совершенно исключено, - отрезала Анастасия, - иначе бы я знала.
– А вы что, действительно всех друзей своего Павла знаете?
– Да, всех, - с гордостью произнесла девушка, - у нас нет секретов друг от друга.
– Хорошо… допустим.
Следователь оторвался от протокола и посмотрел на нее.
– А у вас есть какие-нибудь предположения, где
– Вы что, издеваетесь?
– не выдержала девушка, - да никуда они не могли собраться! Пропали они, понимаете, пропали… и мы ничего не знаем.
Как она ни крепилась, слезы вновь полились из глаз. Скомканный носовой платок был снова извлечен из сумочки и применен по назначению.
– Хорошо, у меня к вам пока все, - подытожил свидетельский допрос капитан, - вот, возьмите протокол и внимательно прочитайте, пожалуйста.
Он развернул исписанные бумажки и протянул ей. Все еще придерживая платок у лица, она взяла протокол и начала читать.
– Да, все правильно, - произнесла девушка после беглого осмотра двух страниц, исписанных мелким неровным почерком.
– Вам все понятно?
– Да, конечно.
– Тогда возьмите ручку, - капитан протянул ей авторучку, - и пишите…
– Что писать?
– Пишите: с моих слов записано верно, замечаний и дополнений нет - и подпись… и дату не забудьте поставить.
– А какое сегодня число?
– спросила девушка, продолжая писать.
– Первое октября, - подсказал следователь.
После того, как ушла Анастасия Геннадьевна, несостоявшаяся невеста пропавшего два месяца тому назад Павла Соколова, проходившая по делу о его исчезновении как свидетельница, капитан вышел из кабинета. Он закрыл дверь на ключ, дернул, удостоверившись, что замок сработал, и двинулся по длинному коридору третьего этажа к лестнице. Проходя мимо кабинета начальника, он словно что-то почувствовал и замедлил шаг. Дверь и в самом деле открылась.
– А, Иванов. Ну, как там у нас с выборгским исчезновением?
– спросил подполковник, заметив капитана.
– Работаем, Николай Николаевич, - ответил следователь.
– Тут, Иванов, работай не работай, а погонами чую, что «глухарь».
– начальник закрыл дверь и повернул ключ в замке.
– Так точно, - устало ответствовал капитан, - свидетель у нас только один. Баба Глаша. Она видела, как они в башню заходили.
– А оттуда?
– Так в том-то и дело, что они вперед ее туда прорвались. Вот она и принялась их сторожить, когда они оттуда слезут. А они так и не вышли.
– Вот я и говорю - «глухарь»!
– Ну не на вертолете же они с башни улетели? Бабка могла и не заметить, как они спустились. Такого ж не бывает, чтоб люди в дверь вошли, но не вы-шли.
Подполковник, закрыв дверь, спросил:
– Тебя подкинуть
– Спасибо.
– Ну пойдем. А сколько их там, говоришь, было?
– Баба Глаша утверждает, что трое.
– А кто, выяснил?
– Двое наших - питерских, а третий не установлен.
Они подошли к лестнице, начали спускаться.
– Слушай, капитан, ты особенно-то не бери в голову, - вдруг изрек подполковник, - у нас и не такие люди пропадали… Это ведь не убийство - сто процентов.
– Да уж, точно не убийство, - согласился капитан, - иначе были б хоть какие-нибудь следы.
– Вот.
– Так что же это тогда? Мистика какая-то.
Начальник резко остановился.
– И я про то же думаю - мистика, - он натянуто улыбнулся.
– Глядишь, пройдет время, и сами объ-явятся.
– А если нет?
– Ну, на нет и суда нет…
Часть первая
Под сенью Юмала
Поминайте меня как звали,
Давним именем, что звучит,
Отголосками звонкой стали,
Что в висках после боя стучит.
Может, сотню… быть может, с лишним,
Сотню жизней тому назад,
В настоящей, как небо, жизни -
Что пройдет через сотни преград.
Глава первая
Дорога домой
Дорога домой всегда кажется короче.
Народная мудрость
Заплыв до спасительного берега оказался непрост. Тяжело дыша, Павел и Юски выбрались на пологий берег реки. Сильное течение Волхова снесло их на приличное расстояние от Альдегьюборга и от места речного сражения. Чтобы выгрести и не попасть в коварные омуты, им пришлось здорово поднапрячься, особенно досталось вепсу, который не был приучен к столь длительным водным заплывам. Павлу, имевшему некоторую «бассейную» подготовку, было куда легче, но и он к концу стал заметно сдавать. На последних метрах до вожделенного берега вепс попытался было утонуть, и главе медвежьего рода пришлось спасать незадачливого пловца. Схватив Юски за волосы, как учили еще в школе на уроках ОБЖ, Павел вытянул вепса из цепких лап водяного. Хотя теперь выгребать стало еще труднее, Павел, несмотря ни на что, старался спасти товарища, скрипел зубами, стонал, но держал. Казалось, еще несколько секунд - и силы оставят его, и тогда прощай, жизнь, прощайте, мечты…
Но когда ноги уперлись в каменистое дно и мысли просветлились, чертовски захотелось продлить эту жизнь, пусть даже в этом нелепом, оголтелом прошлом, где все только и думают, как убить друг друга. Павел что было сил рванул тело вепса на себя, стараясь поставить его на ноги. Юски сопротивлялся, барахтался, как испуганная черепаха, но тут и он, нащупав под ногами твердь, изрыгая из уст своих речную воду, заработал ногами, помогая Павлу себя вытянуть.
Выбравшись на сушу, они упали лицом вниз, блаженно растянувшись на пожелтевшей траве.