Содержанка двух господ
Шрифт:
— Не сердитесь, — попросила она, заметив, что ни Кай, ни Сайлорус не разделяют ее радости. — Венок — это оберег. У меня ничего нет, я не могу отблагодарить вас за заботу. Но есть старинный ритуал… и во мне течет кровь берегинь… Я заговорила их для вас.
Кровь действительно есть, а вот магии — ни капли. Но Тони надеялась, что ей простят эту маленькую ложь.
— Мило, — сказал Кай, снимая венок. — Я сохраню его.
— Благодарю. — Сайлорус тоже взял венок в руки. — И откуда знаешь ритуалы? Мать научила?
— Нет,
Тони замолчала, вспоминая давнюю обиду. Конечно, отец был не в восторге от того, что дочь проводит время среди кочевников. Род матери считался древним, и магия у берегинь особенная, завязанная на силах природы, ритуалах и рунном плетении. Тони и тут оказалась пустышкой, не унаследовала дар. Однако отец, похоже, выполнял волю матери, позволяя ее родне участвовать в воспитании дочери. А вот историю их любви Тони не знала. Отец обещал рассказать — потом, когда она выйдет замуж, но так и не успел. А кочевники ушли еще раньше, не попрощавшись, как будто забыли о ней.
Заметив, что Тони загрустила, Кай повел ее обедать, развлекая байками из собственной студенческой жизни. Сайлорус определенно хотел еще о чем-то спросить, но не стал. Так и молчал весь обед, время от времени кидая на Тони задумчивые взгляды.
После Кай привел лекаря, как и обещал. Тот долго колдовал над руками Тони, назначил компрессы для лучшего заживления и пообещал, что через несколько дней от шрамов не останется ни следа. Кай купил нужное лекарство и заставил Тони сидеть с компрессами. Чтобы ее развлечь, Сайлорус вслух читал книгу — мемуары какого-то военачальника. Тони слушала внимательно… и клевала носом, засыпая.
Незаметно наступил вечер. Слуги давно ушли, и откладывать обещание не имело смысла.
— Я готова, — сказала Тони после ужина. — Не передумала и не боюсь.
Сайлорус уставился на нее, словно прикидывал, стоит ли верить ее словам, Кай же, наоборот, делал вид, что увлечен десертом.
— Кто? — спросил наконец Сайлорус.
Тони отрицательно качнула головой. Она так и не смогла выбрать кого-то одного.
— Тогда Кай, — сказал он. — Я воздержусь.
— Нет, — возразил Кай. — У меня другое предложение. Тони, ты утверждаешь, что доверяешь нам.
— Это так, — подтвердила она.
— Тогда позволь завязать тебе глаза. Ты не увидишь, но почувствуешь… И если что-то покажется тебе неприемлемым, тебя оставят в покое по одному твоему слову.
— Только глаза? — уточнила она. — Вы меня не свяжете?
— Нет, котенок. Только повязка на глаза.
— Хорошо, — согласилась Тони.
Она чувствовала в этом какой-то подвох, но страха не испытывала. Ее охватило предвкушение чего-то необычного и хорошего. Как в детстве, когда ждешь
Кай попросил Тони подождать в гостиной. Он присоединился к ней чуть позже и сразу же завязал глаза черной лентой.
— Посиди так немного, — велел он и вышел.
Тони ждала, чинно сложив руки на коленях. В доме было тихо, только за окном шелестел листьями дождь. Потом она услышала шаги…
— Не бойся… — шепнул Кай, наклонившись к уху. — Доверься…
Ее подхватили на руки и усадили на колени, заставили прижаться спиной к мужской груди. Чье-то тяжелое дыхание опалило шею. Губы коснулись кожи… И в то же время ее поцеловали… в губы… И чьи-то руки тронули пуговицы на платье.
У Тони перехватило дыхание. Она сидела на коленях у Сайлоруса, а Кай стоял перед ней. Они вместе… Оба!
— Нет? — едва слышно спросил Кай. — Одно твое слово…
Тони набрала в грудь воздуха, чтобы ответить.
Глава тринадцатая
— Д-да…
Навряд ли это смелость. Скорее, безрассудство. Но отступить… и разочаровать Лори, бережно обнимающего ее со спины… и Кая, от поцелуев которого по телу разливается сладкое тепло…
Нет, ни за что!
Приличное воспитание и положение в обществе не сделали ее счастливой. Может, рядом с извращенцами она обретет покой…
— Ох… — выдохнула Тони, дурея от необычных ощущений.
Кай добрался до груди, расстегнув платье, и погладил сосок через тонкую ткань нижней сорочки. Тони дернулась, чтобы прикрыться, но Лори успел схватить ее за запястья и отвел руки вниз, мягко заставляя подчиниться.
Легкий поцелуй в шею ее успокоил. Ровно до того момента, как Кай разорвал сорочку спереди, высвобождая груди.
— Тш-ш… — прошептал он. — Купим новую, не переживай.
О, она и не думала об одежде. Все мысли смыло напрочь, когда теплые губы коснулись соска. Тони не представляла, что это может быть так волнующе… приятно. Рваное дыхание выдавало ее чувства, но она и не пыталась их скрыть.
Кай ласкал ее груди: мял пальцами, облизывал соски, дул на них… И Тони тихо стонала, выгибаясь всем телом. Приятное тепло внизу живота заставляло ее ерзать на коленях Лори. Хотелось чего-то большего, и одежда мешала.
— Ты такая красивая, Тони, — мурчал Кай. — Мягкая, податливая… И так очаровательно смущаешься…
Она не считала, что смущается. Наоборот, ощущала себя порочной и раскрепощенной.
— Продолжим, котенок?
Кай ущипнул ее за сосок, и легкая боль, смешанная со сладкой истомой, подарила Тони новую волну удовольствия — яркую, чувственную, заставившую ее захлебнуться воздухом.
— Продолжай, — хрипло произнес Лори. — Уверен, она уже мокрая.
Тони всхлипнула, переводя дыхание.