Сочинитель
Шрифт:
Он положил трубку и позвал.
— Роза!
Послышались ее шаги вверх по лестнице, и она вошла в спальню.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он.
— Я пришла за своей одеждой, senor, — ответила она. — А когда я увидела, что вы спите, а на кухне нет ничего для завтрака, я сходила на рынок и купила немного продуктов.
— Спасибо, — поблагодарил он, вглядываясь в ее лицо. На нем виднелось несколько кровоподтеков, под глазом был след синяка.
— Что это с тобой случилось? — спросил он.
— Папа побил
— Прости, — сказал он.
— Вы не виноваты, senor, — сказала она, поднимая на него глаза. — Может быть, вы смогли бы взять меня в служанки. Я бы готовила и убирала, как раньше, и прошу у вас только двадцать долларов в месяц.
Он взглянул на нее. Это было на десять долларов меньше, чем та сумма, которую они ежемесячно платили ей до того, правда, тогда она должна была еще и ухаживать за ребенком.
— Я оставлю тебе прежнюю плату, — сказал он. — Но я пробуду здесь недолго. Очень скоро я уезжаю работать в Европу.
— Мне поможет даже работа на одну неделю, senor, — ответила она. — Может быть, за это время я подыщу себе другое место.
Он на секунду задумался. Без прислуги ему придется туго. Сам он не сможет вести хозяйство.
— О’кей, — сказал он.
Подойдя к нему, она быстро наклонилась и поцеловала его руку.
— Спасибо, senor. Mil gracias.
— Все в порядке, — сказал он.
— Простите меня за то, что случилось, sefior, — прошептала она.
— Все это в прошлом, — ответил он. — Теперь мы оба должны жить уже завтрашним днем.
Часть третья
1949
28
— “Белл Старр и Энни Окли”, — произнес Сантини. — Одно название стоит миллиона долларов.
— Мне до сих пор не верится, — сказал Джо, выходя вместе с продюсером из проекционной кабины. — Картина получилась неплохая.
— Это работа гения! — воскликнул Сантини со свойственными итальянцам пафосом и склонностью к преувеличениям. — И это была целиком ваша идея. Ведь именно вы уговорили Джуди Антоини приехать сюда, чтобы сниматься вместе с Марой Бенетти. Даже не знаю, как это могло прийти вам в голову.
— Приманкой послужили Джон Вейн и Кэри Купер, — рассмеялся Джо. — И это сработало. Но настоящий гений — это вы. Я себе и представить не мог, что две большие пары грудей могут так хорошо сочетнуться на одном экране.
— Мы — итальянцы, — улыбнулся Сантини. — Мы привыкли к большим грудям. У всех итальянских женщин такие, — он повернулся к маленькому человечку, всегда неотступно следовавшему за ним. Джузеппе был у него на побегушках. — Джузеппе, il carro, — он прищелкнул пальцами.
— Si. maestro, — Джузеппе поклонился и исчез.
Сантини снова обернулся к Джо.
— Ну, мой друг, какой
— Я думаю, мне пора немного отдохнуть от фильмов и поработать над романом, — сказал Джо. — Надеюсь, вы сможете произвести со мной расчет — мне нужно на что-то жить.
Сантини улыбнулся.
— Нет проблем, — сказал он. — На будущей неделе я буду заключать договора на прокат, тогда и вышлю вам деньги.
Джо не верил своим ушам. Те же самые слова он слышал, когда они закончили работу над первой картиной, сценарий которой он написал для Сантини, — “Шеркьюлз”. Это была почти точная копия “Королевы амазонок”. Но найденная Сантини итальянская актриса оказалась еще более волнующей, чем Джуди. Фильм довольно успешно прошел в Штатах, а итальянка была утверждена на одну из главных ролей в следующем фильме. И несмотря на все это, Джо не получил деньги за первую картину, пока не начал работать над второй. От обещанных процентов — ноль. Итальянская бухгалтерия была даже более нечестной, чем американская.
— Прямо сейчас мне бы пригодились пять тысяч долларов, — дипломатично сказал Джо — Мне нужно оплатить довольно много счетов.
Сантини достал из кармана свою чековую книжку и ручку.
— Я сделаю это немедленно, — он выписал чек и отдал его Джо.
Джо взглянул на чек. Он был на пять тысяч долларов. Лицо Джо оставалось бесстрастным. Они оба знали, что чек — фиктивный.
— Спасибо, maestro, — вежливо поблагодарил он.
— Что вы будете делать в августе? — так же вежливо спросил Сантини. — Поедете в Венецию, как в прошлом году?
— Я еще не решил, — ответил Джо. — Сейчас это для меня дороговато. Потом, в прошлом году я повстречал там одну чудесную девушку, просто невероятно. Она прожила со мной все те три недели, что я провел там. А когда собрался уезжать, объявился ее папаша и вытряс из меня солидную сумму. Я-то думал, ей по меньшей мере двадцать, а ей было четырнадцать. И кроме всего прочего, она наградила меня триппером.
Сантини расхохотался.
— Летние романы. Они всегда таковы. Любовь и разочарование, — он взглянул на Джо. — Была ли она хотя бы хороша в постели?
Джо рассмеялся.
— Лучше всех.
— Значит, все было не так уж плохо, — сказал Сантини, тем временем увидавший сквозь стеклянные двери, как на подъездную аллею въезжает его автомобиль. — У меня деловая встреча, — уходя, он помахал Джо рукой. — Позвоню в начале недели Ciao.
— Ciao, — сказал Джо.
Проводив взглядом машину, он снова посмотрел на чек, аккуратно сложил его и спрятал в бумажник. Он уже знал, как банк вернет ему чек ввиду отсутствия средств на счету плательщика, как ему придется связаться с Метаксой в Нью-Йорке, чтобы тот собрал для него деньги по чеку. Если повезет, их удастся собрать за три-четыре месяца. Он медленно вышел из здания и направился по боковой улочке к виа Венета.