Собрание тьмы
Шрифт:
Этого не было, и она почувствовала влагу на щёках, поняла, что плачет. Она вспомнила последнюю встречу, поцелуй, боль, что едва ли не вырвала её сердце, и мрак, что воскрес в ней…
Именно тогда в небе заблестели молнии, и тёмные тучи закрыли солнце. Прогремел гром, и дождь полился с неба. Все с удивлением смотрели на небо и промокли за несколько секунд.
– Принцесса, нам надо идти! – воскликнул стражник.
Люция смотрела на облака с удивлением. Оранос редко подвергался плохой погоде.
– Ты это сделала? – прошептала Клео.
–
Мысль казалась столь же страшной, как и захватывающей.
Клео сжимала руку Люции, и они стояли рядом.
– Я знаю, что это так важно, любить кого-то. Кто-то, может быть, не поверит тебе, и это вызовет больше боли, а если твоего возлюбленного украдут слишком рано, это будет так больно…
– Да, - прошептала Люция.
– Перед тем, как погиб мой отец, он сказал мне, что надо верить в магию. И это то, что я делаю. Я верю в то, что есть вещи, которые другие люди считают нереальными, и это делает меня достаточно сильной, чтобы столкнуться со всем, что ждёт меня в будущем. Я считаю, что твой Алексиус существует, и что сейчас он думает о том, как скучает по тебе.
Люция не смогла возразить. Клео пробила стену мрака, что окружала её.
Верить в магию. Верить в невозможное.
Поверить в эту новую дружбу с Клео.
И она верила, что вновь увидит Алексиуса когда-то.
Глава 7
Алексиус
Убежище
Две тысячи лет, что Алексиус провёл здесь, он не мечтал ни о чём настолько сильно, как сейчас.
Он лёг на траву на его любимой поляне, закрыл глаза и потянулся к темноте, ища её.
"Где ты?"
Ответа не было. Он пытался услышать его, пока голова не болела, а тело не казалось слабым. Пока он был не настолько расстроен, он ещё мог кричать, но это вновь не сработало.
Принцесса потерялась где-то в мире смертных, где не было ни единого защитника для неё.
Эта мысль заставила его смеяться, и звуки кипели в его груди.
"Защитите её".
– Алексиус.
Он вскочил на ноги, услышав голос Тимофея.
– Привет, - успел он хрипловато промолвить. Он не говорил целый день.
Тимофей, друг и наставник Алексиуса, один из троих, что составляли совет старейшин, рассматривал его, скрестив руки, с нетерпением в золотистых глазах.
– Я помешал твоей медитации? Или ты пытаешься гулять по снам?
– Нет, - солгал он, - я только отдыхаю.
Признание в прогулке по снам вызвало бы много вопросов. Вопросов, на которые не существовало ответа.
– Ты думаешь об ином, - промолвил Тимофей, обходя его и изучая пристальным взглядом. – Я заметил это уже давно, с тех пор, как ты стал проводить
– Я не знаю, что ты имеешь в виду.
– Будь осторожен с нею.
Беспокойство заставило Алексиуса содрогнуться, и он пытался не показывать этого.
– Я опасаюсь всех в Убежище.
– Это делает тебя мудрым.
– Ты просто прогуливаешься? Или искал меня?
– Нет. Я ищу Федру. Её всё ещё нет.
Имя его подруги оказалось неожиданно болезненным.
– Я знаю.
– Ты знаешь, где она?
– Нет.
Тимофей не отводил взгляд. Несмотря на многовековую дружбу, несмотря на наставничество и знания, которыми старшие делились с Алеусиусом, было ещё множество секретов у них от него.
И ужасные тайны.
– Я считаю, что Миленья что-то задумала после её исчезновения, - сказал Тимофей. – Ты можешь спросить её об этом, когда будешь вновь видеть её? Думаю, это случится сегодня.
Алексиус не стал подтверждать это.
– Я обязательно спрошу её, когда увижу её.
По Убежищу распространялись слухи, что он был её новым любовником, и теперь бессмертные смотрели на него с некоторой ревностью и завистью.
Но слухи не так уж и далеки от истины.
– Я должен уходить, - Алексиус насторожился, когда Тимофей схватился за плечо, и забота испортила черты его всегда молодого лица.
– Алексиус, ты можешь доверить мне всё, что угодно. Я всегда с тобой. Надеюсь, ты помнишь это. Если есть что-то, что ты хотел бы сказать, не стесняйся.
Алексиус улыбнулся и кивнул, желая, чтобы всё было так просто.
***
Он должен узнать, что случилось с Федрой. Этот вопрос мучил его с того мгновения, как он направился к Миленье. Красивая Хранительница приветствовала его улыбкой, открывая свои огромные золотые двери и позволяя войти в свои покои, преисполненные светом и красивыми цветами, что выбирали каждый день её послушные слуги.
– Ты сегодня рано, - сказала она, целуя его в обе щёки прежде, чем закрыть дверь. Её длинные, струящиеся по спине льняные волосы пахли тёплым шафраном и отражали свет в сторону окна, пола и потолка, бросая лучи на остальные части Убежища, где находились дома других бессмертных.
Он не сделал более шага внутри комнаты, прежде чем заговорил о том, что тревожило его.
– Мне нужно знать о Федре.
– Она пропала.
– Я знаю, что пропала. Но она жива?
Миленья сморгнула.
– Боже мой, Алексиус, о чём ты? Ты думаешь, что я связана с её исчезновением, не так ли?
Он попытался оставаться мужественным.
– Да. На самом деле, я так думаю. Я знаю, ты считала её проблемной, думала, что она знает слишком многое и опасна, но…
– И ты из-за этого считаешь, что я… что? Убила её? – она мило улыбнулась. – Уверяю, из-за меня не слетел ни один волос с её головы!
– Но ты знаешь, что с ней.
– Проходи и садись. У нас есть что обсудить сегодня… К сожалению, тебе придётся подождать, пока я не закончу со своим другим посетителем.