Собор без крестов - 2

Шитов Владимир Кузьмич

— А я доволен результатом вашей игры, — без улыбки, с серьезным лицом, сообщил товарищу свое мнение Сысой.

— Чем же она тебе понравилась? — удивился Хуго.

— Не один я являюсь фанерой в секе. Оказывается, и ты в моей команде, — пояснил ему, улыбнувшись, Сысой.

— Вот так у нас, у русских, всегда ведется. Если тебе плохо, то ты стараешься всеми силами соседу напакостить.

— Ишь ты какой сразу умный и рассудительный стал, как на пердячью кишку наткнулся. А когда меня обыграл и оттягивал, то совсем иначе щебетал...

Лишившись валюты и уравнявшись

в неудаче, они по­мирились, тем самым погасив ранее вспыхнувшую между ними ссору.

ГЛАВА 52. ПАНСИОН МАДАМ КОНСТАНЦИИ

Пансион мадам Констанции находился в престижном районе Нью-Йорка, где могли себе позволить жить только миллионеры. Огромное трехэтажное здание пансиона, ори­гинальной и красивой архитектуры с плавательным бассей­ном и стриженной лужайкой, было огорожено кирпичным трехметровым забором, в котором имелись металлические ворота. Около них лениво бродили два бравых молодца-охранника, в камуфлированной одежде, вооруженных писто­летами. Предъявив одному из них визитку мадам Констан­ции, Лесник заметил, что тот, не зная его, доброжелатель­но улыбнулся, быстро возвратил визитку и нажал какую-то кнопку: скрытая автоматика раздвинула двустворчатые во­рота. Лесник понял, что охранники были заранее предуп­реждены друзьями о его визите.

Подъезжая на машине к зданию, Лесник подумал:

«Какая необходимость так тщательно охранять здание? Зачем отпугивать стражниками клиентов? В такой пансио­нат, охраняемый не хуже тюрьмы, не каждому захочется идти отдыхать».

Откуда ему было знать, что пансион мадам Констан­ции как раз и был рассчитан на очень узкий круг посетите­лей, имеющих и солидный капитал и готовность позволить себе отдыхать здесь время от времени, учитывая, что за один вечер тут можно было оставить целое состояние.

Лесник приехал в пансион на машине сына, управляе­мой его водителем. Подошедший к нему небольшого роста распорядитель показал шоферу место, где он может поста­вить автомобиль, после чего повел Лесника в здание и про­водил в биллиардную, где находились Простон, Филичи и Дебантини. Двое последних играли на биллиарде, а Про­стои был зрителем. Игра подходила к концу. Дебантини оставалось загнать в лузу всего лишь один шар, а поэтому игроки при виде Лесника не стали прерывать партию:

У игроков азарта было больше, чем способностей к этой игре. Шары ни у одного, ни у другого после ударов не жела­ли падать в лузы. Это злило итальянцев, они «бесились», возмущались то плохими киями, то слишком узкими луза­ми. Бурная полемика Филичи с Дебантини развлекала зри­телей куда больше, чем их игра. Наконец-то Дебантини «всадил» свой последний шар в лузу и довольно бросив кий на стол, победоносно заявил:

— Сколько раз я этому коротышке говорил, чтобы он не связывался со мной. У меня же все данные, чтобы стать профессиональным игроком. А что есть у него, кроме са­монадеянного нахальства?

— Ты что, хочешь сказать, что я у тебя никогда не вы­игрываю?

— Выигрываешь, но только если я слишком уж пьян и не отличаю твоей головы от биллиардного

шара, — язви­тельно ответил ему Дебантини.

Обняв за плечи Филичи, Лесник, успокаивая его, лас­ково произнес:

— Сальватор, не завидуй этой дылде. Не везет тебе в биллиарде, зато повезет в любви.

— Дылда что это такое? Как это слово переводится на наш язык, поинтересовался у него Филичи.

— Высокий, длинный, — пояснил ему Лесник.

— Дылда, я тебе не завидую, понял? — обращаясь к Дебантини, рассмеялся Филичи.

— Понял, худая сосиска! — беззлобно ответил ему то­варищ.

Выйдя из биллиардной в холл, Лесник поинтересовал­ся у друзей:

— Ну, а теперь куда пойдем?

— Хозяин заведения находится среди нас, — указав ру­кой на Филичи, произнес Простон. — Он знает, куда надо идти.

— Ты, Лесник, меня ни о чем не спрашивай, а все де­лай то, что будем делать мы. Постепенно все узнаешь и пой­мешь. Прошлую ночь мы все хорошо поработали, а особен­но ты, и за это я хочу сделать тебе приятный сюрприз, — сообщил Филичи Леснику свое решение.

Они на лифте опустились в подземный этаж здания, где искусственно поддерживалась высокая температура возду­ха.

— Сейчас мы разденемся и будем париться в финской бане, —сообщил ему Дебантини.

— Такие сюрпризы давно для меня пройденный этап. И вряд ли будут неожиданными, — раздеваясь и развеши­вая вещи в шкафу, заметил Лесник.

Став под теплый, приятный для тела душ, Дебантини объявил:

— Сюрприз Филичи будет впереди!

— Расскажи мне о нем, — попросил Лесник.

— Сальватор, рассказать ему или пускай подождет?

— Расскажи, не томи его, он и так сегодня ночью наво­лновался в доску, — разрешил тот компаньону.

— Сейчас, попарившись в баню и приняв душ, мы пройдем в следующий зал, где нас возьмут в свои руки и на­чнут обрабатывать красивые массажистки.

— У нас в России красивых массажисток тоже навалом.

— Они у вас, возможно, и красивые, но не такие опыт­ные, как наши.

— Почему?

— Потому, что наши массажистки все слепые.

— А чем слепые массажистки лучше зрячих?

— У зрячей глаза находят и видят на теле своего клиен та то какие-то изъяны, то приятные для себя соблазнитель­ные особенности. Это массажисток отвлекает от поручен­ной им обязанности, тем самым мешает им работать точно и последовательно, как положено. Слепая же массажистка вся отдается работе. В это время ты можешь любоваться ее прелестями, не боясь и не стесняясь ее. Если она тебя очень сильно допечет, то можешь развлечься.

— Ничего себе новинка! Кто из вас ее придумал?

— Переняли у китайцев, живущих на Тайване.

— Так нас китаянки будут обслуживать?

— Они, конечно, массируют лучше наших девушек, но я их не захотел брать к себе на работу. Предпочел темпера­ментных итальянок, — вступил в разговор Филичи.

— А чем китаянки тебе пришлись не по вкусу? — по­вернулся к нему Лесник.

— Они, как правило, все мелкие, какие-то плоскогру­дые и не вдохновляют на любовь, — хохотнув, пояснил ему Филичи.