Собор без крестов - 2

Шитов Владимир Кузьмич

— Не дают нам, старикам покоя, то дети, то друзья. Конечно, тебе надо лететь к Константину, выручать его. Без тебя его там янки могут сожрать с потрохами.

— Я им, гадам, сожру, они нами подавятся, — заверил Душмана Лесник, хотя в голове не было даже намека на ка­кой-нибудь план борьбы с компанией Юргенда.

— Ты знаешь, я ведь тоже хотел слетать за океан к тво­им знакомым, — поделился с ним новостью Душман.

К каким своим знакомым собирался лететь Душман, Лесник не стал спрашивать, так как знал о ком идёт речь.

—

Какая у тебя в том необходимость?

— Это не у меня, а у них возникла такая необходимость во встрече со мной.

— Что случилось?

— Один лейтенант из синдиката Ричарда Простона, женатый на его дочери, сразу убил двух копов. Полиция через своих агентов дозналась, чьих это рук дело. Теперь они будут охотиться за этим лейтенантом, пока не поймают. У них там с братвой, посмевшей поднять руку на представи­теля власти, разговор короткий. Смерть копов неминуемо повлечёт лейтенанту в суде смертный приговор. Я узнал из газет, что у них там ежегодно приговариваются к смертной казни до четырёх тысяч подсудимых, приговоры без малей­ших проволочек приводятся в исполнение. Это не считая тех гавриков, которые получили пожизненное заключение. У нас же в стране совершается ежегодно до тридцати тысяч убийств, а к расстрелу приговаривают пять-шесть придур­ков.

— Неужели так мало? — усомнился Лесник.

— В девяносто четвёртом году только одного убийцу расстреляли, хотя за это время одних ментов было убито около четырёхсот. Так ты теперь понял, в какой из этих двух стран процветает демократия? И из такой страны масса ду­раков бежит и мечтает жить в Америке.

— Оказывается, у нас демократия действует не только в отношении богатых, но и нашему брату достаётся часть её пирога, — пошутил Лесник.

— Мы же с ними коллеги по ремеслу. А ворон ворону не должен клевать глаз.

— Ты чего «демократов» отнёс к нашему брату?

— Почти все они расхитители и взяточники, а значит преступники, как и мы. Я ведь не ты, в столице живу, а не в провинции, всё вижу и всё понимаю. Какой бы я ни был вор, но я патриот своей страны. В Афгане воевал, чужую кровь проливал, защищая интересы своего государства. А ведь меня там могли душманы ухлопать за милую душу. Но я не жалею, что там воевал. Страна наша огромная и долж­на показывать кое-кому свои мускулы. А теперь чего при­ходится читать в газетах? Один сотрудник нашего главного разведывательного управления Николай Чернов предал Родину, выдал наших агентов за бабки иностранной развед­ке. Причинил стране, её обороне огромный вред и ущерб. Как ты думаешь его наказал суд?

— Наверное, приговорил к расстрелу.

— Если бы! Ему дали всего лишь восемь лет лишения свободы. Но это ещё не всё: «героя страны» через пять ме­сяцев после осуждения президент своим указом помиловал. Теперь Коля Чернов, наученный «строгостью наказания», и ему подобные будут знать, как предавать Родину. Ну как, здорово его покарали?

— То, что ты мне сейчас сказал, не понт?

— Какой к хренам понт, сущая

правда, написанная в «Российской газете». Я тебе говорил раньше, что надо газе­ты читать, тогда и кругозор будет шире.

— Он мне сейчас сто лет не нужен. Буду я себе такой подлянкой нервы трепать. Как же так получилось, что пре­зидент страны такой указ подписал?

— Какой-то чиновник за взятку, а может быть, по ини­циативе всё той же иностранной разведки подсунул прези­денту бумажку. Тот в свою очередь, не читая, подмахнул. Другого объяснения такому феномену я не вижу.

— Выходит, что так. Но если сволочной чиновник своей подлянкой подвел президента под монастырь, то президент так должен его проучить, чтобы сволочным чинушам не за­хотелось идти по стопам такого шакала.

—- Хрен его знает.

— А разве чиновник, допустивший такую подлость и предательство наших интересов, не был наказан?

— В газете о том ничего не сказано.

— У нас всегда так. Только констатируют выявленные факты разного бардака в стране, а какие меры были приня­ты властью к недопущению подобных ляпсусов, забывают писать. Вот почему я принципиально не читаю никаких га­зет. Зачем себя лишний раз расстраивать.

—Так вот, Ричард Простон попросил меня помочь ему укрыть своего зятя в нашей «демократичной» России.

— Какой же ты подготовил ему ответ?

— Мы согласны его принять с женой. Они будут жить в Екатеринбурге, где могут заняться бизнесом. В Москве или Санкт-Петербурге им оседать нельзя. В этих городах много разных посольств, представительств, иностранцев. Могут случайно опознать зятя нашего друга, да и Интерпол не дремлет. Чтобы мне не лететь к Ричарду Простону со своей информацией, ты бы её не взялся ему передать?

— Без проблем, —- заверил друга Лесник, —- Ну а ты сам чем тут занимаешься, — переходя к новой теме разговора поинтересовался он у Душмана.

— О, я сейчас многим кручу. Даже фарцую.

— По-мелкому или по-крупному? Хотя, конечно, по- мелкому фарцевать тебе уже здоровье не позволяет.

— Очень денежные мужики с юга попросили меня ску­пать для них валюту в столице.

— Какая необходимость им просить тебя об этом? Её сейчас во всех городах продают.

— Где бы баксы не продавались в стране, а в столице их продажная цена всегда ниже, чем в других городах. Поэто­му, покупая баксы у меня и продавая их дороже у себя другим оптовикам, они здорово навариваются на разнице в цене, и, безусловно, делятся со мной своими барышами.

— Ну и каков у вас оборот в месяц?

— Бывает до нескольких десятков арбузов.

— Звучит! — уважительно заметил Лесник, — Они за баксами к тебе на тачках приезжают или ещё как?

— Прилетают самолётами!

— Менты в аэропортах не могут накрыть их с баксами и изъять? Из-за них можно надолго подзалететь к хозяину.

— У них во всех аэропортах всё куплено и прихвачено. К тому же это их проблемы, а не мои.