Собор без крестов - 2

Шитов Владимир Кузьмич

Возложенные Лесником на Леселидзе обязанности уже его не пугали и не тяготили. Будучи холостяком, он почти всем женщинам компании «Уникум», гостиницы и ресто­рана объяснился в страстной любви, выказывая свое жела­ние как можно быстрее прервать свою холостяцкую несчас­тную жизнь. Но после удовлетворения своего желания и победы над очередной из претенденток в его невесты, он переключал внимание на следующую жертву.

Эту неуклюжую хитрость девушки быстро разгадали, но по-прежнему продолжали «ловиться» на его плутовство, так как знали себе цену и на лишнее не претендовали.

В жены они к нему, конечно же, не набивались, просто им было ин­тересно с Яковом проводить свободное время на работе. Тем более, что условия для разврата были идеальными. Сама ра­бочая обстановка способствовала: ресторан к услугам, люксовские номера в любой момент. Как говорится, все было под рукой.

Если с девушками Леселидзе вел себя беспечно и бес­шабашно, то к поручениям Лесника он относился серьезно и ответственно, добросовестно отрабатывая свою высокую зарплату. Регулярно он отдавал посланникам хозяина круп­ные суммы из наличной выручки как законной, так и неза­конной деятельности.

Пускай читатель не думает, что бюджетные деньги зло­умышленниками похищались нагло и открыто. Нет, расхи­тители прикрывали свою деятельность реально проделан­ными работами. Правда, львиную долю прибыли получали не те, кто трудился на конкретных объектах, а разные пос­редники, сомнительные личности.

Однако Макаров понимал, что свои злоупотребления властью он не сможет скрыть от ревизоров, если будет на­значена проверка его работы. Вряд ли ему удастся вразуми­тельно ответить на неизбежные вопросы о нарушениях фи­нансовой дисциплины в его деятельности.

Чтобы как-то завуалировать и оправдать чрезмерный расход бюджетных средств, он настоял, чтобы было начато строительство, на участке в пятнадцать километров между городом, и обводной дорогой. Здесь уже проходил отводок от трассы к городской окраине, часть которого, не менее восьми километров, можно было еще использовать. Срезав дополнительной прокладкой больше половины строящей­ся дороги, Макаров в прямом и переносном смысле спря­тал концы всех хищений в воду.

Бурная деятельность Леселидзе в должности руководи­теля компании «Уникум», гостиницы и ресторана сразу по­пала в поле зрения бригады Луки.

Разборку с новым директором «Уникума» Лука решил пока отложить на более поздний срок. Своей святой обя­занностью он считал прежде всего найти Стокоза с кучей денег, вырученных им от продажи недвижимости, и любы­ми мерами физического воздействия заставить отдать «при­читающуюся» часть. Он очень сильно обиделся на Стокоза еще и потому, что тот не поставил его в известность о про­даже своей собственности, не оставив Луке ни малейшей возможности как-то повлиять на осуществление сделки.

Да, Стокоз оказался хитрее, чем он думал. Когда он послал своих людей захватить этого умника, то оказалось, что его в городе уже нет. В визовом отделе паспортного сто­ла он узнал, что Стокоз с женой и сыном умотал из страны.

Через Тюремщика, которого ему пришлось вновь до­прашивать, теперь уже без пристрастия, так как оно не по­надобилось, Лука смог установить предполагаемое место, куда Стокоз вылетел из страны. Но у него

сейчас не было материальных возможностей и соответствующих связей, чтобы продолжить свой рэкет в отношении хитрого бизнес­мена на Мальте. Хотя в некотором, пускай даже в отдален­ном будущем, такую вероятность для себя не исключал.

Только окончательно убедившись, что Стокоз для него сейчас недосягаем, Лука счел своевременным обратить взор на Леселидзе. Фиаско с непокорным противником он мыс­ленно оправдывал своей неопытностью как бригадира, но, упустив одну жертву, Лука решил такого ляпсуса по отно­шению к другой не допускать. Взяв с собой четверых бое­виков, Лука поехал с ними на своей «волге» к новому ди­ректору компании «Уникум» на переговоры.

Подъехав к зданию компании, он увидел припаркован­ные к парадному входу белые «жигули» последней модели. Выходя в сопровождении боевиков из своей машины, Лука взглянул на водителя «жигулей» и _?пренебрежительно скри­вив лицо, произнес:

— Мне кажется, что я его харю уже где-то видел.

— Так это бывший водила Стокоза, который мотанул за бугор. Брать с собой его, видать, не захотел, — услужливо напомнил ему Жиглот.

— Понятно! — довольный тем, что у него оказалась не­плохая зрительная память, задумчиво произнес Лука, по­тягиваясь и разминая суставы. — А не проверить ли нам его на вшивость?

— На хрена? — поинтересовался Жиглот.

— Что-то он знает крамольное насчет своего бывшего шефа.

— А зачем оно нам, если этот шеф для нас птичка в небе?

— У него тут отец с матерью остались. Не исключено, что твоя птичка сама прилетит к нам в руки. Вдруг он взду­мает проведать родителей или приедет на похороны, а мы его бац! — и залопатим. Все будет зависеть от того, чем мы будем располагать в отношении беглеца.

— Если он когда-либо заявится к нам в город, то мы так его возьмем в оборот, что будет вынужден или принять наши условия, или откинуть копыта, — высказал свою мысль Жиглот.

— Неплохо было бы его залакшить, — мечтательно про­изнес Маклак, вступая в разговор и уводя Луку от его пер­воначальной идеи.

— Пойди узнай у водилы, его патрон у себя или нет, — потребовал Лука, обращаясь к Маклаку.

Маклак побежал к машине Варшавянина и, вернув­шись через некоторое время, сообщил.

— Сказал, что его новый шеф у себя в кабинете на пер­вом этаже.

— Ну что, все завалим к нему или пойдешь один? — обращаясь к Луке, поинтересовался Жиглот.

— Зайдем в кабинет грузина все, а потом я вас выпро­вожу. Чтобы новое начальство знало, что имеет дело не с каким-то одиночкой, а с серьезной фирмой, — распорядил­ся Лука.

Когда группа рэкетиров вошла в кабинет Леселидзе, тот оживленно разговаривал с кем-то по телефону. Не поздо­ровавшись с ним, они по-барски независимо, в вольных позах, расселись по стульям вокруг стола для совещаний. Кроме Луки, у всех боевиков в руках были пистолеты. Уг­рожающее поведение посетителей настолько бросалось в глаза, что Леселидзе, перестав улыбаться и прерывая теле­фонный разговор, положил трубку на аппарат.