Собор без крестов - 2

Шитов Владимир Кузьмич

— Не желаешь ли присоединиться к нашему табуну?

— А сколько долларов вы мне заплатите, чтобы я тоже разделся и залез к вам в конюшню?

— Этот американец, кажется, за деньги готов даже про­ститутке угождать, — удивилась Елена.

— Они такие козлы, — с чарующей улыбкой на губах, предназначавшейся ему, подтвердила Ирина.

— У нас, мистер Ломберг, на такую забаву денег не хва­тит, — ответила ему Елена.

— Да! Да! Не хватит! — засмеявшись, поспешил согла­ситься с ней Стокоз.

Он успел хорошо рассмотреть и оценить физические данные обеих девушек. Елена ему

понравилась больше Ирины. Поэтому к приходу Шамиля выбор был сделан окончательно, и тому ничего не оставалось, как взять себе в партнеры Ирину.

Все четыре дня Шамиль не покидал гостеприимную виллу Стокоза, где самозабвенно развлекался с новой под­ругой. Парами они встречались только за обеденным сто­лом и на море, где купались нагишом. Остальное время они с удовольствием проводили порознь.

Перед расставанием с девицами Стокоз решил, что пора заканчивать ломать комедию и признаться им, кто он такой. Для этого, ему казалось, лучше всего неожиданно перейти с английского языка на русский.

— Мне придется вас, девчонки, здорово разочаровать. Никакой я не американец Барт Ломберг, а самый настоя­щий русский парень, и зовут меня Сергей Викторович. Но, пожалуйста, не сердитесь и не расстраивайтесь — все ос­тальное у меня настоящее, это Лена может подтвердить. Давайте выпьем за нас, россиян, которые встретились вда­ли от дома в такой глухомани.

Удивленные его сообщением девушки растерялись, вспоминая свои, якобы, никому, кроме них, непонятные комментарии насчет козлов-американцев и не зная, как себя дальше вести. Елена, которая больше чем Ирина об­щалась с ним, даже смутилась, хотя уже давно не замечала за собой такого «недостатка».

— Сергей Викторович, вы нас здорово провели, — за­метила Елена, решительно опустошая бокал вина. Ее при­меру последовала и Ирина.

Раньше девушки не откровенничали с мужчинами, но перед расставанием, не удержавшись, поделились с ними обрывками воспоминаний о себе.

Обе девчонки были беженками: Елена — из Эстонии, а Ирина — из Казахстана. В покинутых ими государствах ос­тались их родители, которым они регулярно помогают де­нежными перечислениями из своих заработков, так как без этой поддержки родителям было бы не на что жить. Каж­дая из девушек мечтала разбогатеть на Мальте, после чего вернуться в Россию и там выйти замуж по любви. Осущес­твится ли их такое желание в будущем или нет — покажет время.

— Сережа, ты позволишь мне задать тебе пару вопро­сов? —поинтересовалась у него Елена.

— Задавай!

— Вот эта вилла, — подняв руку над головой, она неоп­ределенно покрутила расслабленной ладонью, — прилега­ющая к ней местность, окруженная таким капитальным за­бором, огороженный пляж, кому все это принадлежит?

— Мне. — спокойно заверил он ее.

— Честно?

— А чего брехать-то? Если не веришь, можешь спро­сить у Шамиля.

— Да,, у него спрашивать бесполезно, — вступила в их тихий разговор Ирина. — Вы же спелись, как соловьи. Но мне не верится, что ты такой богач!

— А что тебя, собственно, смущает в такой возможнос­ти? —переспросил Стокоз, начиная уже возмущаться их ту­пой убежденностью в бедности русских.

— Да ты хоть знаешь, сколько все это стоит?

—

Очень даже хорошо знаю, так как лично сам недавно расплачивался с бывшим владельцем.

— Ой, значит ты один из главарей наших русских ма­фиози! —воскликнула Ирина, напуганная своей догадкой.

— Почему ты сделала такой вывод? — расхохотался Стокоз.

— Разворот у тебя слишком шикарный — вилла обал­денная, обслуживающий персонал с личным телохраните­лем, — перечисляла она ему с умудренностью старшеклас­сницы.

— Ошибаешься, золотце мой, — с иронией в голосе произнес он. —Я всего лишь директор одного коммерчес­кого предприятия.

— Сережа, а ты женат? — вдруг поинтересовалась у него Елена.

— Пока нет.

— Ленка, не задавай нашему господину глупых вопро­сов, — сделала подруге замечание Ирина.

— Почему? — обиделась та.

— Потому, что мы с тобой для него партии не подходя­щие. Верно я рассудила, Сережа, или нет? — обращаясь к Стокозу за поддержкой, поинтересовалась Ирина.

— Наверное... Во всяком случае я тебя опровергать не буду, — «успокоил» ее Стокоз.

Землячество между мужчинами и женщинами в данной ситуации ни к чему хорошему не привело. Связывающая их культура, язык, единство национальности и даже отдален­ность от родительского дома — все это внесло в их отноше­ния что-то новое, препятствующее продолжению прежних эротических игр и забав.

Заканчивалась неделя его пребывания на Мальте в раз­влечениях и веселом отдыхе, гибель Тракториста отодви­нулась куда-то в туманное прошлое, напряженность неза­метно спала. Больше ничто его за границей не удерживало, и он счел для себя возможным возвратиться на Родину.

ГЛАВА 20. ЛУКА И ЕГО ПРОБЛЕМЫ

По решению Эфиопа, который номинально продолжал считаться главарем банды, право исполнять обязанности бригадира взял на себя Лука, традцатисемилетний рециди­вист с тремя судимостями. После гибели Тракториста в бан­де не было другого человека, который был бы авторитетнее его. Разумеется, в счет не шел Рысь, но так как он и не пре­тендовал на роль лидера, то его можно было не принимать во внимание.

Мы знаем, что Эфиопом через Рысь было поручено Луке найти убийцу Тракториста и жестоко наказать его. При этом высказывалось предположение, что к данному убий­ству мог быть причастен Стокоз.

Почему же Эфиоп, находясь в хороших, если не ска­зать — дружеских отношениях со Стокозом, не только не взял его под свою защиту от подозрений Луки, но даже сам указал на него? Объяснялось все очень просто.

Для Эфиопа Стокоз был всего лишь богатым фраером, но ни один уважающий себя вор никогда не променяет по­гибшего козырного вора (каким бы ни он ни был при жиз­ни поганцем) на здравствующего фраера (как бы ни был он приятен, богат и полезен). Именно по этой немаловажной причине Эфиоп благословил Луку на «работу» со Стокозом. Но так как подозреваемый Стокоз был необходим руковод­ству банды в финансовых вопросах, то к нему не стали сра­зу применять методы физического воздействия. Только убе­дившись в его причастности к убийству Тракториста, Лука мог бы с полным правом поступать с ним грубо, с примене­нием насилия.