Собор без крестов - 2

Шитов Владимир Кузьмич

Служанке, симпатичной шатенке с красивым древним именем Каллиопа, было двадцать шесть лет. Стокоз с удо­вольствием переспал бы с ней пару раз, но на Мальте такие отношения с обслуживающим персоналом были не в чес­ти. Хозяин не мог себе позволить подобной вольности без риска получить неприятные последствия. Здесь любая де­вица могла пожаловаться на своего господина в суд, пред­ъявив ему обвинение в том, что он ее обесчестил, опозо­рил, и в таком случае парню оставалось бы только здорово поистратиться, чтобы замять скандал.

Он собирался и дальше оставаться владельцем

по­местья, а поэтому ему приходилось беспокоиться о сохра­нении и поддержании своего доброго имени среди соседей.

Но проблема в отношении женщин оставалась нерешен­ной, и Стокоз поделился своей озабоченностью с Шами­лем Нуриевичем. Выслушав его, сосед, улыбнувшись, поведал ему:

— Эту проблему, Сереженька, мы можем решить с закрытыми глазами. Скажи моей Мерзет, что я тебе понадоблюсь на твоей вилле для решения какого-нибудь вопроса по хозяйству, а сами мотанем на машине в Валлетта, в пан­сион синьоры Джильолы, где ты сможешь подобрать себе подругу на любой вкус.

Стокоз так и поступил. Получив, с согласия Мерзет, Шамиля в полное свое распоряжение, он вместе с ним от­правился на машине в Валлетта.

В пансионе синьоры Джильолы в «работе» оказались задействованными две русских девушки восемнадцати-девятнадцати лет. Останавливать свой выбор на какой-нибудь из них Сергей принципиально не стал. Не для того он, в конце концов, прилетел на Мальту, чтобы, за тридевять зе­мель от родного дома опять «окунаться» в родную стихию.

Его избранницей стала француженка по имени Манон. Синьора Джильола заверила Стокоза в том, что ее «служа­щая» готова выполнить любую его прихоть и сумеет ему угодить.

— А если она не понравится мне по своим «деловым» качествам? — улыбнувшись, поинтересовался он у хозяйки заведения.

В таком случае сразу же звоните мне. Я пришлю ей замену. Вот вам моя визитная карточка, — заверила она довольная беседой с таким богатым клиентом, который, не торгуясь, оплатил предоставленные услуги за неделю впе­ред.

— Не исключено, что мне захочется побывать с Манон в ресторане. Поэтому желательно, чтобы она была одета соответствующим образом.

— Я предупрежу ее об этом, — заверила его синьора.

Манон со своей спортивной фигуркой выглядела не старше девятнадцати лет. Коротко остриженные русые во­лосы напоминали мальчишескую прическу. Больше всего в Манон пленило Стокоза ее красивое, со светлой кожей и голубыми глазами, лицо.

Прямо из пансиона синьоры Джильолы они поехали на улицу Каллисфена, потом сделали еще несколько поворо­тов и на улице Нике остановились около ресторана «Кар­мен». Поручив водителю Вайо съездить в супермаркет, что­бы купить там спиртное и продукты для дома, Стокоз вмес­те с Шамилем и Манон поднялся в ресторан.

Безвылазная жизнь на своей вилле с супругой изрядно приелось Шамилю, а поэтому поездкой в Валлетта и отды­хом с Сергеем и его девушкой он был очень доволен и раз­влекался от души.

Из ресторана они отправились на виллу Стокоза. Там Вайо, высадив хозяина вместе с Манон из машины, отвез Шамиля домой.

К удивлению и сожалению Сергея, Манон его здорово разочаровала, так как в своих

любовных ласках ничем не смогла удивить. Эта профессиональная проститутка само­довольно преподносила ему как новинку такие банальные приемы, с которыми он знакомился столь давно, что уже успел о них позабыть. Стиль «ретро» был ему не по вкусу. К тому же все его прихоти она выполняла быстро и с готов­ностью, но бездушно, как хорошо вымуштрованный солда­тик. Поначалу это ему нравилось, но потом дрессирован­ная кукла стала надоедать, а на третий день — совсем опро­тивела. Он позвонил синьоре Джильоле в пансион и поп­росил забрать у него назад Манон, а вместо нее прислать двух русских девушек, которых он видел в заведении.

Заявка его была немедленно принята синьорой Джильолой к исполнению. Поездка Вайо от виллы Стокоза до главного города Мальты — порта Валлетта — много време­ни не заняла. По российским меркам Валлетта был обык­новенным небольшим населенным пунктом. Некоторые наши деревни и станицы по числу жителей намного пре­вышают эту столицу, население которой ограничивается двадцатью тремя тысячами человек.

Обиженную Манон водитель Вайо молча переправил назад в пансион, откуда взамен привез русских девушек. Одна из них предназначалась для него, другую Шамиль попросил оставить ему.

Одну девушку звали Еленой, другую — Ириной. Елена по специальности была журналисткой, ее подруга — меди­цинской сестрой.

До приезда на виллу Шамиля Стокозу пришлось коро­тать время, уделяя внимание сразу обеим девушкам. Чтобы как-то развлечь себя, он решил «ломать комедию» перед девицами, изображая американца Барта Ломберга, который ни бум-бум не понимает по-русски. Его тайна была козы­рем, с помощью которого он надеялся получить определен­ное преимущество перед ними.

Занимаясь проституцией девушки для общения со сво­ими клиентами обычно пользовались международным язы­ком — английским. По тому, как бойко они им владели, Стокоз сделал для себя вывод, что девушки не были нович­ками в пансионе синьоры Джильолы.

Ждать своего нового приятеля Стокозу пришлось до­вольно-таки долго. Время тянулось невыносимо долго, разговор не клеился, а переходить к постели было рановато и не совсем удобно без «четвертого». По этой причине, стре­мился он к этому или нет, но употребляя спиртное малыми дозами, «наперсточками», девушки к приходу Шамиля уже в достаточной степени опьянели.

— Этот янки, наверное, хочет нас использовать со швартовкой сзади? — опустив улыбающееся лицо, выска­зала предположение Ирина, обращаясь к подруге.

— Придумывать разные штуки эти америкашки масте­ра, фантазия у них бурлит, — ответила ей Елена. — А как доходит до «дела», то против наших они слабаки и жидки на расправу...

— Чего вы там говорите? — как бы не понимая их раз­говора, пьяно поинтересовался у них Стокоз по-английски.

Девушкам с ним было весело, вели себя они беззабот­но и раскованно. Находясь в хорошем настроении, они не забывали, для чего приглашены к нему на виллу: раздев­шись перед ним догола, забрались на его кровать и, ритмич­но подергивая длинными ногами, предложили ему: