Собор без крестов - 2
Шрифт:
Доставив Валентину после выполнения этой грязной работы домой, Варшавянин с Тюремщиком вновь вернулись к лесопосадке соседнего района за успевшим продрогнуть Стокозом и отвезли его к нему на дачу. Там он принял ванну, смыл с себя краску, которую Валентина принимала за кровь, и утром следующего дня улетел в Германию, в гости к своему другу детства Шварцу.
Для чего он проделал такой опасный спектакль с Валентиной, читатель узнает несколько позднее.
ГЛАВА 15. ЛЕЖЕПЕКОВ
Семь лет тому назад, кода Эфиоп уже ходил в козырной масти, но еще не имел достаточного количества бабок, чтобы шиковать ими направо и налево, Стокоз уже научился неплохо «делать» деньги. Случай свел братву Эфиопа с компанией Сергея Викторовича в ресторане, где становящийся на ноги молодой бизнесмен, умеющий видеть далеко вперед, устроил Эфиопу с его людьми грандиозную пьянку за свой счет, полагая, что данное мероприятие когда- нибудь окупится сторицей.
Эфиоп, благодарный Стокозу за его широкий жест, познакомил его со своими друзьями, среди которых оказался и некий Лежепеков Василий Харитонович, по кличке Харитон, представившийся ему председателем профсоюза. Только впоследствии стало ясно, что Харитон является признанным главой городских киллеров, которые вынуждены были объединиться в «профсоюз», чтобы общими усилиями защищать свою жизнь и здоровье от многих бывших заказчиков, имевших намерение избавиться от нежелательных свидетелей своих грязных дел.
В недалеком прошлом частенько случалось и такое, что киллеры, выполнив полученный заказ, неожиданно исчезали или погибали при загадочных обстоятельствах. Выяснилось, что некоторые заказчики вместо того, чтобы честно расплачиваться с ними за проделанную «работу», предпочитали идти по более «простому» и дешевому пути —шли на убийство теперь уже ненужных им убийц. Состоя же в «профсоюзе», киллер знал, что находится под надежной защитой. О его «крыше» ставился в известность и заказчик, поэтому последний, опасаясь мести «коллег» исполнителя, аккуратно и без всяких эксцессов расплачивался с ним согласно ранее достигнутого соглашения.
На следующий день после неприятной встречи с Лешей Трактористом, приехав к себе в компанию «Уникум», Стокоз достал из сейфа блокнот и, пролистав несколько страничек, нашел домашний телефон Харитона с краткой информацией о членах его семьи. Позвонив ему и услышав, как на другом конце провода кто-то поднял трубку, он произнес:
— Василий Харитонович?
— Нет, это его жена, — прозвучал женский голос.
— Можно его позвать к телефону?
— А кто его спрашивает?
— Сергей Викторович.
— Извините меня, Сергей Викторович, но Василия Харитоновича сейчас нет дома.
— А где он находится, если не секрет?
— У себя на даче.
— Как же мне с ним встретиться?
— Назовите мне номер своего телефона. Я позвоню мужу на дачу и передам ему вашу просьбу, а потом сообщу вам о результатах моего разговора с ним, — предложила она свой вариант выхода из затруднительного положения,
— Знаете, Зинаида Ильинична, вы лучше позвоните ему сейчас на дачу и предупредите мужа, что я намерен туда к нему подъехать.
— Вы даже знаете, как меня зовут? — удивилась женщина.
— А кроме того, я еще знаю, где находится ваша дача, — заверил он ее. — Мы много лет знакомы с вашим мужем, а поэтому не знать имя-отчество его спутницы жизни я для
себя считал бы просто преступлением..
Положив в дипломат десять тысяч долларов, Стокоз поехал на дачу к Харитону.
Это был двухэтажный особняк, санаторного типа с колоннами и террасами, окруженный густой зеленью кустов и внушительным забором. Охраняло все это хозяйство двое сторожей преклонного возраста, которые жили прямо на даче в отведенной для них комнате, находясь на полном довольствии своего хозяина.
Лежепеков Василий Харитонович был пенсионером вооруженных сил. В запас его уволили в звании подполковника. Увольнением Харитон был откровенно недоволен и до сих пор время от времени поминал недобрым словом свое бывшее руководство. Имея за плечами два высших военных образования, он видел, что еще нужен армии, в которой служил с желанием и полной отдачей. Но начальству казалось, что оно лучше знает, как поступать с опытными офицерами, и по собственной инициативе оно сочло целесообразным расстаться с ним, отправив на пенсию.
Затаив обиду на всех и вся, Харитон замкнулся, озлобился, ушел в себя, стал использовать полученные в армии знания и опыт для осуществления заказных преступлений, проявляя при этом высокий профессионализм и мастерство.
Потому, как он обустроил свое существование, можно было с высокой долей вероятности допустить, что киллере- кое ремесло позволяло ему жить на широкую ногу, в полном достатке.
Едва Стокоз подъехал к знакомой даче, как из ворот на улицу незамедлительно, но не спеша вышел его встречать с доброжелательной улыбкой на лице и садовыми ножницами в руках сам Харитон. Они поздоровались и прошли к колодцу, находившемуся под крышей, которая держалась на четырех столбиках. С трех сторон, в проемах между столбами, имелись лавочки, на одну из которых хозяин дачи положил свои ножницы.
До прихода гостя Харитон занимался обрезкой розовых кустов, которые росли у него на даче в великом множестве. Валяющиеся на земле обрезанные ветки и лепестки были наглядным подтверждением того, что к садоводческому делу он относился столь же ревностно, как и ко всему, за что брался.
— Чего это вы так кромсаете свои розы? — поинтересовался Стокоз.
— Я срезаю только бутоны, которые лишились лепестков. Если их не срезать, то розы могут не дать второго цвета, — пояснил Харитон, доставая из колодца ведро воды. — Угощайся! — предложил он гостю.