Соблазнительный шелк
Шрифт:
— Вы не проходили мимо, мисс, а пробежали пол-улицы, чтобы подойти к его светлости.
— Добрый вечер, Эррол, — улыбнулся Кливдон.
Девочка обернулась и окинула няню победным взглядом. Но, когда герцог ответил, лицо девочки волшебным образом изменилось, теперь оно сияло такой чистой незамутненной радостью, что ему захотелось отвести глаза.
Когда-то давным-давно… его маленькая сестренка Элис… взгляд — что теплое летнее солнышко…
— Прекрасный день, не правда ли? — сказала девочка. — Замечательная
Кливдон с трудом вернулся к действительности.
Малышка была красиво одета, впрочем, иначе и быть не могло. Маленькая соломенная шляпка, украшенная лентами и кружевами, отлично дополняла уменьшенную копию женского платья для прогулок. Как это называется? Кажется, есть еще такой мужской сюртук… Редингот, вот как! Редингот Эррол был розовым. Длинный ряд застежек впереди придавал одежде некоторое сходство с военной формой. На маленькой девочке это выглядело забавно.
— Да, мисс, — сказала няня, — но джентльмен уже собирался уехать, когда вы его остановили. И если вы не заметили, с ним уже есть дама.
— Я заметила, Милли, — заявила Эррол, сверкнув глазами. — Я не слепая. Но я не могу заговорить с леди первой. Мы незнакомы. Это было бы верхом неприличия. Неужели непонятно?
Физиономия Милли стала пунцовой.
Кливдон не одобрял, когда дети не подчинялись тем, кто за них отвечал, но точно не знал, как следует себя вести в подобных обстоятельствах. Поэтому предпочел не вмешиваться.
— Кливдон, почему ты молчишь? — удивилась Клара. — Насколько я поняла, это мисс Нуаро, дочка портнихи, да?
Няня кивнула и прикусила губу.
— Да, — подтвердил он и снова изумился тому, что девочка — дочь мадам Нуаро. Надо же, мадам Нуаро — любящая мать. А где, черт возьми, отец? Как он мог бросить семью? Но, с другой стороны, мужчины делают это постоянно. Они беззаботно производят детей на свет и забывают об этом. К тому же не исключено, что бедный малый умер.
— Ну, тогда миссис Нуаро знает тебя, — сказала Клара. — И не станет возражать, если ты на несколько минут посадишь девочку в коляску и позволишь ей подержать вожжи.
Она обернулась к Милли, которая бросала панические взгляды в сторону магазина.
— Не волнуйтесь! С мисс Нуаро все будет в порядке. Его светлость разрешал мне подержать вожжи, когда я была совсем маленькой. С ней ничего не случится.
На мгновение вернулся старый кошмар, страшная сцена, которую воображение нарисовало еще в детстве. Экипаж, перевернувшийся в придорожную канаву, крики матери и сестры, потом зловещее молчание.
Что с ним? Призраки прошлого? Глупо.
Клара всегда была с ним в безопасности. Безрассудство отца научило его быть осторожным.
Пусть так, но этот ребенок…
Выражение лица Эррол снова изменилось. Теперь оно
— Можно, ваша светлость? Правда можно? Вы не шутите?
— Леди Клара говорит, что можно, значит, так оно и есть. Не могу же я ей противоречить, — улыбнулся он.
Кливдон не совсем понимал, чем руководствовалась Клара. Ему было известно, что она любит детей и имеет какое-то понятие о том, как с ними обращаться. В письмах она описывала многочисленные забавные эпизоды с участием своих маленьких кузенов и кузин.
Герцог не привык к детям. Точнее, уже отвык. Да и эта девочка не была обычным ребенком. Но все равно выбора у него не было. Лошадей держал его лучший грум, Форд: ему можно было доверять.
Да и как Кливдон мог отказать ребенку, который дрожит от нетерпения?
Он поднял девочку — маленькое трепещущее тельце — и посадил рядом с Кларой. Потом сам забрался в коляску, взял ребенка на колени и показал ей, как держать вожжи, чтобы ехать прямо. Она наблюдала и слушала очень внимательно. Довольно скоро она перестала дрожать и уже спокойно держала вожжи пальчиками, затянутыми в крошечные перчатки. Девочка гордо улыбнулась герцогу, и он не мог не ответить на ее очаровательную улыбку.
— Как ты быстро схватываешь, — сказала Клара. — Мгновенно поняла, что надо делать. Молодец.
Эррол отвернулась от герцога и одарила Клару своей самой милой улыбкой, чем сразу растопила ее сердце. Впрочем, это было нетрудно. Клара всегда была добросердечной, а Эррол, как стало очевидно герцогу, такое же расчетливое создание, как ее мать.
— А что надо сделать, чтобы лошадки пошли? — невинным тоном спросила девочка.
Герцог не успел придумать, что ответить, поскольку из магазина выбежала мадам Нуаро.
— Несносный ребенок, — воскликнула женщина. — Я вижу, она уговорила вас посадить ее в коляску. Чего доброго, она убедит вас отвезти ее в Брайтон. Спускайся, Эррол. Его светлость и ее светлость уже опаздывают. — Она протянула руки. Разрываясь между нежеланием отдавать матери ребенка и облегчением, герцог передал ей девочку. Он отвык от детей и находит их утомительными. Но эта маленькая плутовка…
Кливдон отметил, что Эррол не стала спорить с матерью. А та ей явно не доверяла, потому что не поставила девочку на тротуар, а отнесла на руках в магазин.
Он проводил их взглядом. Эррол махала ему рукой через плечо матери.
Герцог тоже помахал ей, хотя больше внимания обратил на покачивание бедер мадам Нуаро, которая быстро шла к магазину, с удивительной легкостью неся на руках ребенка. По его мнению, девочка почти ничего не весила, но мадам Нуаро все же не была здоровым мужчиной, как он, и не обладала телосложением Юноны, как Клара… о которой он совсем забыл.
Он поспешно схватил вожжи, и уже через мгновение коляска тронулась.