Соблазни мою жену

Молчание за обеденным столом давит, словно тяжелое одеяло, под которым невозможно дышать.

Металлический звон приборов о тарелку отдается в висках, а монотонное жужжание холодильника режет слух, превращаясь в раздражающий фон.

В этой тишине даже самые незначительные звуки приобретают неприятную отчетливость, и от этого хочется сбежать.

Домашняя еда давно стала для меня пресной и безвкусной – я ем просто потому, что так надо, не ощущая ни вкуса, ни удовольствия.

Салат, стейк – механические

По той же причине я до сих пор прихожу ночевать домой, к Лене. Пятнадцать лет брака непросто перечеркнуть, даже когда все важные слова уже давно сказаны.

Мы поженились через месяц после знакомства, на первом курсе университета, словно спешили застолбить друг друга, пока жизнь не разлучила нас по разным сторонам. В Ленку тогда были влюблены половина потока: яркая, умная и веселая, она притягивала к себе, как магнит, словно свет, вокруг которого вьются мотыльки.

Когда она ответила согласием на мое предложение, я был вне себя от счастья.

Помню тот момент до мельчайших деталей – у меня даже дрожали пальцы, а она рассмеялась моей неуверенности, запрокинув голову, прежде чем сказать «да». Казалось, впереди у нас бесконечность, наполненная радостью, мечтами и планами. Через год она забеременела, но случился выкидыш. Через два года – ещё один.

Врачи разводили руками. Судя по анализам, объективных причин для невынашивания не было.

Ленка держалась молодцом: истерик не устраивала и, чтобы отвлечься, с головой ушла в карьеру.

По окончанию пятого курса она уже управляла небольшим, но перспективным агентством недвижимости. А когда я, идиот, вложил все свои сбережения в бизнес приятеля, который впоследствии прогорел, она протянула руку помощи, предложив должность директора по маркетингу.

Я принял предложение, скрепя сердце, но в конечном итоге не прогадал. На сегодняшний день «Монолит» лидирует в рейтинге агентств недвижимости, и его бразды правления перешли в мои руки, после того как Лена, пару лет назад решившись на процедуру ЭКО, взяла бессрочный отпуск.

Я краем глаза смотрю на неё: сидит напротив, молчаливая и собранная. Её лицо будто высечено из камня, ни единой эмоции. Раньше она такой не была.

Порой мне кажется, что она просто разучилась что-либо чувствовать.

– Как на работе? – она первой нарушает молчание. Голос звучит ровно, незаинтересованно. Это даже не вопрос, а ритуал, как молитва набожного перед едой.

– Всё отлично. – Мой звучит так же пусто, как её вопрос. – Заявок много. Менеджеры зашиваются.

Кивнув, она опускает взгляд в тарелку. Призрачное чувство вины поднимается изнутри, но я от него отмахиваюсь.

Так уж вышло, что за эти пару лет «Монолит» перестал в ней нуждаться. Агентство работает отлаженно и чётко, так что Лене нет больше смысла каждый день мотаться в офис. Я в этом не виноват.

Едва заметно кивнув, Лена тянется за салатницей. Я смотрю на её руки. Раньше я любил их касаться: целовать, сплетать наши пальцы. А теперь это просто… руки. В них нет

Я вглядываюсь в её лицо: светлая, почти прозрачная кожа, бледно-розовые губы. Последние несколько лет я всё чаще сравниваю Лену с другими женщинами, которых вижу в офисе и по пути на работу. И чаще всего – с Аней.

Молодая, яркая, пылкая, энергичная. Анна смеётся так, как Лена уже давно не умеет. Её энергия притягивает не меньше, чем копна огненных волос в купе с сиськами четвёртого размера. Её появление в моей жизни спасло меня от депрессии, в которую я медленно скатывался в своём умирающем браке.

Анька вернула мне тягу к сексу и желание презентабельно выглядеть. Я скинул восемь килограмм и даже сделал пересадку волос.

Снова взглянув на жену, я раздражённо скриплю зубами. Во что она превратилась? Волосы собраны в пучок, ноль макияжа. Да, именно я убедил Лену в том, что больше нет необходимости каждый день наряжаться и краситься, чтобы ездить в офис. Рабочий процесс в «Монолите» давно отлажен, денег у нас, как говорится, куры не клюют – так чего напрягаться?

Но сейчас её скучный домашний вид донельзя раздражает. Раздражает, что она растеряла свой лоск и утратила блеск в глазах, который я так любил. Раздражает настолько, что я считаю минуты, когда наконец смогу выйти из-за стола.

– Игорь, ты меня слышишь? – голос Лены звучит громче, чем обычно.

Я вздрагиваю. Не заметил, как с головой погрузился в размышления.

– Что? Прости, задумался.

– Я спросила, будешь ли ты дома в субботу? Ольга пригласила нас в гости.

Это вопрос с подъёбом, я знаю. Она ловко скрывает упрёк за будничным тоном. Когда Лена возглавляла агентство, суббота по традиции была днём, который мы проводим вместе: кино, театры, рестораны. Её взгляд, устремлённый на меня, заставляет чувствовать себя виноватым. А я, блядь, не хочу мучиться виной за нежелание проводить время с ней.

– Вряд ли. Много работы, – я пожимаю плечами. Лгать ей стало слишком легко. – У нас сейчас сезон, сама понимаешь. Кивнув, Лена отворачивается к окну, будто мои слова её не задели. Но я знаю, что задели. Чувствую, как она подавляет желание сказать что-то ещё.

Когда-то она могла со мной спорить, теперь же просто молчит. Что меня, по большому счёту, устраивает.

– Ладно, я пойду, – говорю, вставая из-за стола. Она тут же начинает собирать за мной посуду, как будто это её долг, обязанность.

Я убеждаю себя, что Лена сама виновата в том, что я потерял к ней интерес. Никого не привлекают серые домохозяйки.

В телефоне меня ждёт сообщение от Анны:

Я снова могу улыбаться. Её жизнерадостность компенсирует пустоту, которая витает здесь, дома.

– Ты снова допоздна? – долетают до меня тихий голос жены.

Мне чудится в нём то, чего я раньше не замечал. Может, это отчаяние? Или усталость от необходимости задавать вопрос, на который она уже знает ответ?