Соблазн
Шрифт:
Пора начинать …
Просачиваюсь сквозь толпу совсем близко, позволяя Ангелине себя заметить и привлекаю внимание журналистов. Пара молодых и борзых шакалов, они точно такую сенсацию не упустят.
– Демид Лагудин, – цепкие взгляды скользят по мне, – ваше появление на выставке как-то связано с недавними событиями? Вы близко знакомы с Ангелиной Семеновой? Какими будут ваши комментарии?
Ангел смотрит растерянно и кусает губы, окружающие, слегка подзабыв о цели посещения данного мероприятия, сконцентрировались на мне. Чуют, намечается что-то интересное.
– Комментарии
– Нет, – скорее читаю по губам, чем слышу. Ангел все еще печется о моей репутации и не верит в происходящее. Надеюсь, остальное ей тоже понравится.
Толпа вокруг становится плотнее, поскольку всем становится интересно, что будет дальше. Журналисты и присутствующие превратились вслух.
– Это я, – пожимаю легко плечами под удивленный гул толпы и концентрируюсь на Ангелине. Остальные перестают для меня существовать. В помещении воцаряется тишина, прерываемая лишь легким позвякиванием бокалов, цоканьем женских каблучков и звуками затворов фотокамер. Подхожу вплотную и серьезно смотрю сверху в голубые прозрачные глаза Ангела. Она совсем растеряна и дрожит, нервно сглатывая.
– Дем, зачем? – все же раздается совсем тихо.
– Ради нас, я тебя не отпущу, – склонив голову, шепчу ей в ушко и быстро целую, – хочу чтобы ты убедилась, мне все равно и хочу быть с тобой в равных условиях.
– О чем ты? – она сжимает мою руку в костюме и опасливо косится на журналистов рядом, будто те нас не слышат.
– Знаешь, – тяну за узел галстука, – мне уже некоторое время не дают покоя лавры Котикова, – не могу ничего сделать, усмехаюсь, когда ее глаза становятся огромными, а на лице отпечатывается понимание происходящего.
– Нет, нет, нет, – она слегка качает головой и оборачивается на окружающих.
– О да, – стаскиваю галстук с шеи и вручаю Натке, что стоит рядом. Розововолосая словно столбик замерла рядом и хлопает ресницами. Тоже не ожидала.
– У нас перформанс? – наконец отмирает она и сжимает в ладонях еще и мой пиджак, что я ей передал.
– Аха, – киваю рассеянно и начинаю расстегивать пуговицы на рубашке.
– Это запланированное мероприятие, – Натка не теряется, – сохраняем спокойствие, особо впечатлительные могут перейти во второй зал. – На ее последних словах никто даже не рыпнулся. Отлично, всем бы посмотреть….
– Ты сумасшедший, – ангелок сжимает кулачки.
– Немного, – когда с пуговицами покончено, вытаскиваю рубашку из брюк и вручаю одному из журналистов. Тот забрасывает ее себе на плечо и явно хочет задать пару вопросов. Но на мою поднятую бровь осекается. Понял, момент портить нельзя. А может испугался, что передумаю.
Дальше в той же тишине на пол летят брюки, носки и обувь. Вокруг раздается несколько сдавленных женских вздохов. Но я в толпу не смотрю, только на Ангелину. Сглатываю вязкую слюну, что скопилась во рту и стаскиваю боксеры вниз. По сути, все и так все уже видели на картине рядом, но все равно слегка неловко.
– Черт, – Натка за спиной усмехнулась, – со всех ракурсов хорош.
– Спасибо, –
Есть я и Ангел, остальное неважно.
Сжимаю в ладони черную бархатную коробочку и становлюсь на одно колено. Тихий щелчок и на бархатной подушечке начинает переливаться всеми гранями жемчужина нашей коллекции этого года – лимитированный помолвочный бриллиант. Лучшее украшение, что станет визитной маркой на открытии филиала.
– Выходи за меня, Ангел, я тебя всю жизнь ждал, – говорю совершенно искренне. Плевать на долбанное видео, на фотки, на то, что думают окружающие, это точно не то, из-за чего я ее упущу.
Она отмирает, хлопает глазами и даже не смахивает мокрые дорожки, что бегут по щекам. На раздумье ушла всего секунда.
– Да, – тонкая кисть оказывается передо мной и я осторожно одеваю золотой кружочек на безымянный палец, – Дем, я тебя так люблю, – раздается через слезы.
– Я тебя тоже, – поднимаюсь и прижимаюсь к соленым и влажным губам Аглелины, – очень сильно, – и после короткого раздумья добовляю, – но я бы уже оделся.
Вокруг запоздало раздаются аплодисменты и свист, продолжают щелкать фотокамеры, возвещая, что уже завтра мои фото будут на первых полосах всех газет, но мне все равно. Я получил то, что хотел и оно того однозначно стоило.
– Расходимся, охрана выведите прессу, – Натка и подоспевшая Соня быстро начинают решать организационные вопросы, разгоняя зевак. Кто-то всовывает мне в руки рубашку, давая прикрыть самое сокровенное и в несколько шагов мы с Ангелом достигаем служебного входа, из которого она десять минут назад появилась. Черт, какие-то минуты, а мне они показались вечностью.
Нас окутывает тишиной и тусклым светом служебного коридора. Глубоко вдыхаю и вытираю лицо рубашкой. Весь взмок.
– Псих, я всегда это знала, – Ангел утыкается лицом мне в грудь и тихонько бьет по ней кулачком, – как тебе такое в голову пришло?
– Ангел, плевать на эту дуру Лену и долбаное видео. Опубликует и хрен с ней, я тебя не отпущу.
– То что ты сказал, Дем, – ее губы обжигают мою кожу на ключице и ползут выше по шее, – что ждал всю жизнь.
– Это правда, – ловлю ее ладонь и прижимаю к сердцу, – я ведь так никого себе и не нашел. Ангел, они все были не ты.
– И я никого, – она задумчиво улыбается, – мне несколько раз казалось, что я влюблена. Но это все не то, так как в тебя никогда.
– Там на выходе вас уже ждет огромная толпа прессы и Юра ломится, – Натка всунула нам в руки всю мою одежду, – держите ключи от моей малышки и валите с заднего выхода, я всех задержу. А Юра перебесится, – она качает головой, улыбаясь, – ну я надеюсь на это.
Черт!
– Пошли прокатимся, – забираю розовый брелок от ягуара и натягиваю на себя штаны, – знаю одно классное место, где пару дней нас никто не сможет достать.