Собирая осколки
Шрифт:
– Сегодня курьер из магазина доставил. Наверное, от той красавицы, что навещала тебя вчера. Я загляну снова через полчаса. Чтобы все съел! – Кокетливо подмигнув, медсестра скрылась за дверью.
Этим утром Хидео осилил завтрак. Он покрутил в руках странный подарок и поставил игрушку на тумбочку рядом с койкой.
Осмотрев подростка, доктор Вада с удовлетворением отметил улучшение в состоянии пациента. Вскоре Хидео вновь оказался один и, стоя у окна, стал любоваться городским пейзажем. Открывшийся перед парнишкой вид будил в
Он сел на край койки и взял в руки нежданный подарок. Что-то в мягкой игрушке настораживало Хидео. И уж точно она не вызывала приятных ассоциаций со вчерашней гостьей.
– Мицуко-сан… Мицуко… – подросток не знал, зачем повторял имя девушки вслух.
Вдруг Хидео заметил, что за бархатным сердечком спрятана карточка от производителя. На таких обычно пишут имя получателя подарка. Потянув за чуть видный уголок, парнишка перевернул карточку и прочитал: «Маленькому братику. Молчи!»
Хидео почувствовал себя связанным по рукам и ногам. Слова ожили и превратились в шепот: «Начнем, маленький братик…» Подросток почувствовал присутствие своего мучителя прямо у себя за спиной, словно тот материализовался из пустоты. Воспоминание, больше похожее на видение, прервалось шагами за дверью. Быстро спрятав игрушку и послание в тумбочку, Хидео с головой закутался в одеяло. Его пульс участился, и дышать стало труднее.
После осмотра пациентов доктор Вада запланировал встречу. Посетители, только что приехавшие в городскую больницу, ожидали в приемной. Миловидную рыжеволосую женщину средних лет, одетую в бежевый костюм с юбкой чуть ниже колен, звали Окада Хина. Ее спутником был лейтенант Накагами.
Медсестра пригласила гостей в кабинет врача. Вада встретил их вежливым поклоном. С полицейским доктор уже виделся.
– Госпожа Окада, психолог реабилитационного центра для подростков.
– Рад познакомиться.
– Взаимно, доктор Вада. – Мило улыбнулась в ответ женщина.
Закончив формальное представление, трое перешли к делу. Вада протянул лист с заключением о состоянии здоровья Хидео, попутно комментируя написанное:
– Результаты всех экспресс-анализов удовлетворительные. Сотрясения и переломов нет. Через два дня мы готовы выписать мальчика.
– А что по старым травмам? – Эта информация была важна для расследования Накагами.
Врач слегка нахмурился.
– Следы насилия в виде шрамов от рассечения кожных покровов на спине, шрамы от ожогов на груди и… Предпоследний абзац… – Он указал на заключение.
– Ясно. – Накагами ожидал чего-то подобного. – С такой внешностью это закономерно.
– Наркотики? – поинтересовалась Окада.
– Нет. Никаких признаков приема наркотических веществ ни на теле, ни в крови. Да и общее состояние указывает
– Вы сегодня осматривали мальчика. Как он себя вел? – продолжила психолог.
– Спокойно. Он не боится прикосновений, если вы об этом. Но не могу ручаться, что мальчик не испытывает дискомфорта при телесном контакте. Сегодня у него появился аппетит. Хороший знак.
– Что ж?! Тогда мы побеседуем с ним. Это недолго. – Накагами сегодня получил разрешение допросить Хидео в присутствии психолога.
– Мы будем максимально деликатны, – заверила Окада, видя растущее опасение врача.
Гости покинули кабинет доктора и направились в сторону палаты, где находился Хидео. По пути психолог задала вопрос:
– Мальчик проявлял какие-либо эмоции накануне? Кроме опасений по поводу матери.
– Когда я уходил, он немного успокоился и выражал готовность к разговору.
Пропустив Окаду вперед, полицейский закрыл за собой дверь в палату.
– Здравствуй, Хидео. Это я, лейтенант Накагами.
Он удивился поведению парнишки, который спрятался под одеялом при появлении посетителей. Но вскоре Хидео уже сидел на койке.
– Здравствуйте. – Подросток перевел взгляд на женщину.
– Здравствуй, Хидео. Меня зовут Окада Хина. Я психолог. Лейтенант Накагами и я зададим тебе несколько вопросов.
Парнишка отрицательно покачал головой, нахмурил брови и вцепился ладонями в край койки.
– Нет. Я хочу увидеть маму. Почему она не приходит?
– Что-то произошло, Хидео? – Полицейский немного растерялся от такого внезапного упрямства. – Мы же говорили вчера об этом. Что-то случилось сегодня утром?
– Я должен знать, что она в безопасности.
– В одиночку тебе будет трудно ее защитить. – Окада пыталась его успокоить. – Позволь нам помочь. Расскажи, что тебе известно.
– Я хочу увидеть маму, – совсем тихо произнес Хидео. Он низко опустил голову, пряди волос закрыли лицо.
О чем бы ни спрашивал его в течение десяти минут Накагами, ответа он не получил – парнишка не издал ни звука. После бесплодных попыток разговорить подростка, Окада незаметно для Хидео протянула свой блокнот лейтенанту. На чистой странице была одна запись: «Не сегодня». Накагами вздохнул и завершил визит.
В коридоре дежурящий полицейский заверил лейтенанта, что никто, кроме персонала больницы, в палату не заходил.
Накагами и психолог направились к машине.
– Если вчера мальчик был готов говорить, то почему сегодня вдруг закрылся? – Окада смахнула с лица прядь рыжих волос.
– Ваша версия? – парировал Накагами.
– Неведение усугубляет тревожность. И хотя новость о смерти матери станет очередным потрясением, это избавит от развития ненужных фантазий.
– Считаете, что пора все рассказать?
– Я бы подождала полной стабилизации физического состояния. А пока, мой совет, отложите беседу о похищении.