Собиратель костей
Шрифт:
Амелия нашла аппарат и довольно быстро получила два изображения следов ног, которые сразу же уложила в конверт.
Затем она вернулась к столбу:
— Тут еще валяется несколько соломинок из метлы.
— Откуда?
— Простите, — быстро поправилась Сакс. — Пока что не известно, откуда они. Немного соломы, и я ее тоже забираю с собой.
Она быстро справилась с соломинками, ловко подхватив их карандашами. «Эй ты, приятель, — мысленно обратилась она к Линкольну, — знаешь,
Свет полицейских фонарей не доходил до того места в тоннеле, куда удалось отбежать Монелл. Сакс чуть задержалась на границе «дня и ночи», потом решительно шагнула в темноту. Луч фонарика освещал ей дорогу.
— Поговори со мной, Амелия.
— Здесь ничего нет. Тут он успел все подмести. Господи, он ни о чем не забывает!
— Что ты сейчас видишь?
— Просто пыль и следы метлы.
Я хватаю ее, валю на пол. Я взбешен. Я в ярости. Я пытаюсь задушить ее.
Сакс уставилась в пол.
— Тут кое-что есть — отпечатки его колен! Когда он начал душить ее, то, очевидно, ему пришлось встать на колени, и он пропустил этот участок, когда подметал.
— Сделай электростатическую копию.
Она повиновалась, на этот раз быстрее справившись с задачей. Амелия уже вкладывала лист в конверт, когда что-то снова привлекло ее внимание. Еще одна отметина на пыльном полу.
Что это?
— Линкольн… Я смотрю сейчас на то место, где… похоже, что как раз сюда упала его перчатка, когда они боролись…
Она включила свой фонарь специального освещения и не поверила собственным глазам.
— Отпечаток. Здесь остался отпечаток пальца! — Что? — с недоверием переспросил Райм. — Это не девушка его случайно оставила?
— Нет, это невозможно. Я вижу место, где она лежала. Ее пуки все время были в наручниках. Это как раз там, где он поднимал свою перчатку. Наверное, он подумал, что подмел это место. Я вижу великолепный, четкий отпечаток пальца!
— Ну что ж, тогда сделай снимок этого мерзавца в натуральную величину! Надеюсь, ты помнишь эту процедуру?
Ей понадобилось немного времени, и со второго раза получился идеальный снимок. Сейчас Амелия чувствовала себя так, будто только что нашла на улице стодолларовую купюру.
— Собери пыль с этого места в вакуумный фильтр и возвращайся к столбу. Пора пройтись по месту преступления «решеткой», — инструктировал Райм.
Она начала медленно исследовать пол. Взад-вперед. Не более одного фута за один шаг.
— Не забывай поглядывать наверх, — напомнил Линкольн. — Я однажды поймал подозреваемого по одному волоску, который завис на потолке. Он зарядил
— Я посматриваю. Потолок здесь черепичный. И очень грязный. Тут ничего и не спрячешь. Ни выступов, ни карнизов, ни дверных проемов.
— А где же «ключевые» предметы?
— Ничего нет.
Взад-вперед. Прошло уже пять минут. Потом шесть, семь…
— Может быть, на этот раз он решил ничего не оставлять? — предположила Сакс. — И Монелл — его последняя жертва?
— Нет, — с уверенностью произнес Райм.
И вот за одним из столбов она, наконец, что-то увидела.
— Тут в углу что-то есть… Да, это они.
— Перед тем, как забрать их, не забудь сделать снимок. Амелия сфотографировала предметы, потом осторожно, с помощью карандашей, приподняла кусок белой ткани:
— Женские трусики, — доложила она. — Мокрые.
— Сперма?
— Не знаю, — проговорила Сакс, приготовившись к тому, что сейчас Райм заставит ее понюхать их. Но приказ последовал другой:
— Освети их на предмет наличия протеина. Он должен флуоресцировать.
Она включила свой фонарик, но ткань не засветилась:
— Нет, значит, не сперма.
— Уложи их в пакет, в полиэтиленовый. Что там еще? — нетерпеливо спросил Райм.
— Листок. Длинный, тонкий, с заостренным кончиком. Лист был сорван давным-давно, и он уже успел высохнуть и побурел.
Амелия услышала, как обреченно вздохнул Линкольн:
— На Манхэттене имеется около восьми тысяч видов лиственных растений. Твоя находка вряд ли нам чем-нибудь поможет. А что под листом?
Почему он решил, что там есть еще что-то?
Но там действительно лежал обрывок газеты. С одной стороны осталась чистая бумага, на другой была изображена схема лунных фаз.
— Луна? — удивился Райм. — Отпечатков нет? Опрыскай бумагу нингидрином и просканируй своим фонарем. Однако бумага оказалась чистой, без отпечатков.
— Это все. Наступила тишина.
— На чем находились предметы?
— Не знаю.
— Как это? Должна знать!
— Ну, на земле! — вспылила Амелия. — На грязи, в конце концов.
— Точно на такой же, как и остальная грязь?
— Да, — фыркнула Амелия, а потом тщательно изучила почву, и тут заметила, что она была другой. Что за черт! — Нет, не совсем так. Она тут почему-то другого цвета.
«Неужели он всегда прав?» — удивилась она.
— Положи ее в пакет. — Пока она собирала грязь, он снова обратился к ней: — Амелия?
— Да?
— Его здесь нет, — убедительно произнес Райм.
— Думаю, вы правы.