Собакалипсис
Шрифт:
– Зачем? – я чуть не подпрыгнул от удивления.
– Ну, не знаю, – моя собеседница сбросила моё подношение с лавки. – Может, уехать куда хотел. Он же наверняка помнит, зачем все эти автобусы были нужны.
– Хочешь сказать, что вирус не повлиял на его память? – усомнился я. – Но я же видел его на Территории. Он не разговаривал, не подавал признаков разума. Может, просто что-то напугало его? Такое бывает. Кто-нибудь периодически устраивает переполох. Мог и спровоцировать мальца.
– А ты давно его видел? Вы, как я знаю, в основном к своему дяде Фёдору ходите. С остальными не слишком-то
Здесь черепаха была права. Мы чаще всего просто приносили всё необходимое. Гуманитарную помощь, как называл это Хуа. Следили, правда, чтобы при делёжке не было драк. Но, по большому счёту, за обитателями человеческого заповедника не следили, считая, что достаточно обеспечивать их безопасность от внешнего мира.
– В любом случае, – продолжила черепаха, – мальчугану нужна твоя помощь. И чем быстрее, тем лучше.
– Ладно, – я кое-как подцепил очки и засунул их в нагрудный карман халата. – Сейчас позову парней, и мы пойдём его искать.
– Нет, – черепаха так яростно дёрнулась, что ударилась панцирем о спинку лавки. Звук почему-то показался мне зловещим. – Не нужно никого привлекать к этому делу. Поверь мне. Нас троих будет достаточно.
Я вздохнул. Намечалось какое-то сомнительное предприятие.
– Так что, ты будешь бежать рядом и показывать дорогу? – хмыкнул я. – А если мы столкнёмся с дружками Фрэди, ты напугаешь их своим кашлем?
В этот миг к нам подлетела какая-то мелкая птаха. Воробей, что ли. Не разбираюсь в них. На голове у этого существа возвышалась лихо заломленная на правый бок малиновая кепка. Не такая, как у Хуа. Какая-то более высокая. Кажется, картузом называется. Кроме этого головного убора ничто не выдавало его принадлежности к мыслящим созданиям. Даже речь его показалась мне бессвязным щебетанием.
– Помедленнее, Свифт, – остановила его черепаха. – Чётче и медленнее. Иначе мы ничего не поймём.
Но птаха и не думала униматься. Она порхала вокруг и продолжала безудержно чирикать. Потом присела на миг рядом с черепахой, безнадёжно, как мне показалось, взмахнула крылом, а потом снова взмыла в воздух и устремилась прочь.
– Скорее! – повысила голос черепаха. Ну, насколько смогла. – Клади меня в карман и дуй за Свифтом!
И почему я послушался? Сам не пойму.
Правда, при попытке положить старушку в карман вышла неприятность. Она выскользнула из моих лап и больно стукнула панцирем по левой… ну, чтобы не повторяться, ноге. Я взвизгнул, отскочив в сторону.
– Мы, вроде, не собирались играть мной в футбол, – обиженно проговорила черепаха, выглядывая из кустов. – И как ты, такой криворукий, только доктором работаешь?
– Я не криворукий, – проворчал я, кое-как пристраивая её в боковом кармане. – У меня, вообще-то, лапы. И я не доктор. Просто научили кое-чему.
– Лучше бы научили быстро бегать, – пробурчала черепаха из кармана. – Догоняй Свифта, пока не упорхнул.
Ну, я и побежал.
7
Признаться, догонять птицу – весьма неблагодарное занятие. Эти жулики
Надо отдать должное Свифту. Он прекрасно осознавал этот факт и периодически останавливался, дожидаясь, пока я обогну то или иное строение.
Я уже с трудом осознавал направление и сам смысл этой беготни, когда впереди замаячило приземистое здание автовокзала. Неказистая облупленная двухэтажная коробка. Площадь перед зданием была заставлена небольшими, чуть побольше и совсем маленькими домиками на спущенных колёсах. Раньше их называли автобусами. На вокзале и вокруг теперь селились неудачники, не сумевшие войти в стаю Фрэди, но почему-то не переселившиеся в наши благополучные кварталы. Кто-то был недостаточно разумен. Кто-то – слишком труслив. Согласитесь, надо иметь хотя бы каплю мужества, чтобы сменить район обитания и влиться в иное окружение.
На краю площади воробей приземлился. Если бы не его яркий головной убор, я наверняка пробежал бы мимо. Но на фоне зелени кепка выделялась спелой ягодой.
– Что так долго? – недовольно прочирикал он.
На этот раз я его понял. Не сказать, чтобы сам Свифт говорил чётче или медленнее.
– Каким образом с тебя не слетает шапка? – подала голос из моего кармана черепаха. – Каждый раз удивляюсь!
– Клей и не такие чудеса творит, – высказал предположение я, лишь только отдышался.
На это моё высказывание воробей грозно встопорщил перья и что-то зло прочирикал.
– Ничего не понял, но принял к сведенью, – отстранённо ответил я, оглядываясь. – И где малец? Чтобы обыскать тут каждый автобус, не один час уйдёт. А там ночь. И мне бы не хотелось тут задерживаться. К тому же, Хоря вечером обещал прислать гонца. Так что я обязан быть дома.
Воробей снова недовольно чирикнул и полетел вперёд. Вот только когда он пролетал ближайший автобус, с крыши прямо на него прыгнуло какое-то довольно крупное существо.
– Что стоишь? – прокашляла черепаха, выводя меня из ступора. – Спасай Свифта!
Ага. Спасай. Тоже мне, нашла бойцового пса!
И всё-таки я побежал к тому месту, куда приземлился накрывший нашего пернатого проводника охотник. И тут же его обнаружил.
– Отпусти птаху, кошара! – как можно суровее проговорил я.
Уличный, наглого вида, чёрный кот сверкнул огромными зелёными глазищами и встал на задние лапы. Он оказался почти с меня. Но, на мой взгляд, худоват. Впрочем, может так казалось из-за неухоженной шерсти. Он оценивающе поглядел на меня и ухмыльнулся.
– Какой грозный пупсик, – хохотнул котяра. – Ты что же, пупсик, хочешь лишить меня законной добычи?
Под его левой ногой что-то затрепыхалось. Похоже, воробей был ещё жив.
– Свифт не добыча! – черепаха высунула голову из моего кармана и гневно поглядела на кота.
Тот при виде её довольно забавно отскочил назад. При этом он каким-то непостижимым образом умудрился не упустить свою добычу.
– Кто это? – не отрывая взгляда от старушки, спросил он.
– Я очень страшный в гневе зверь! – сипло рявкнула черепаха. – И если ты сейчас же не отпустишь пернатое, я просто не знаю, что сделаю!