Собака на сене

де Вега Лопе Феликс Карпио

Лудовико

Камило! Сердце замирает!

Тристан

Его купил он и отвез К себе в Армению, и с нами, Со мною и с моей сестрой, Его воспитывал.

Лудовико

Не надо, Друг, подожди, ты мне пронзаешь Все внутренности!

Тристан (в сторону)

Забирает!

Лудовико

Как звался мальчик?

Тристан

Теодоро.

Лудовико

О

небеса! Как слово правды Могущественно в сердце нашем! Я слез своих сдержать не властен.

Тристан

Сестра моя Серпалитония И этот мальчик (о несчастный Дар красоты!) росли совместно И, как бывает очень часто, Еще в младенческие годы Друг друга полюбили страстно. Когда им было лет шестнадцать (Отец как раз был в дальних странах), Осуществилась их любовь. И так она в сестре сказалась, Что это стало всем заметно. А Теодоро из боязни Бесследно скрылся и оставил Серпалитонию брюхатой. Катиборратос, мой отец, Был удручен не столько срамом, Как этим бегством Теодоро. От огорченья он скончался, А мы с сестрой крестили внука. Как вам известно, мы, армяне, Такой же веры, как и вы, Хоть церковь наша и другая. Мы нарекли младенцу имя Теримаконьо. Всем на радость Мальчишка вышел и растет У нас в Тепекасе на славу. Так вот, прибыв сюда, в Неаполь, Я стал, как всюду, где бываю, Расспрашивать про Теодоро, – Я даже захватил бумажку С обозначением примет, – И вдруг мне говорит служанка Моей гостиницы, гречанка: «А что, как этот самый мальчик – Сыночек графа Лудовико?» Душа во мне, как свет, взыграла, И я решил, что непременно Вас должен повидать. Я начал Искать ваш дом, и по ошибке Прохожие мне указали На дом графини де Бельфлор. Вхожу и тут же натыкаюсь…

Лудовико

Душа дрожит!

Тристан

На Теодоро.

Лудовико

На Теодоро!

Тристан

Он-то, правда, Хотел укрыться, да не мог. Я сам немного сомневался, Да и понятно: борода – Известно, как лицо меняет. В конечном счете, он со мной Заговорил, хоть и смущаясь; Просил, чтоб я оставил втайне Все то, что про него я знаю. Он опасался, что ему Былое рабство в грех поставят. А я ответил: «Ну, а если Окажется, что здесь ты знатный Наследник титула, ты тоже Смущаться будешь прошлым рабством?» Он посмеялся надо мной. А я, желая вас поставить В известность обо всем, что знаю, Явился к вам, и если правда, Что это ваш пропавший сын, Прошу и с внуком посчитаться; Или прошу моей сестре Дозволить с ним прибыть в Неаполь, Не для того, чтоб выйти замуж, Хотя она из лучшей знати, А чтобы наш Теримаконьо С вельможным дедом повидался.

Лудовико

О, дайте вас обнять сто раз! Душа в безмерном ликованье Свидетельствует громогласно, Что ваш рассказ – святая правда. О

сын, возлюбленный мой сын, Вновь обретенный, мне на счастье, В исходе стольких лет разлуки! Камило! Что ж теперь мне делать? Бежать к нему, его увидеть?

Камило

Само собой! Лететь сейчас же И после всех страданий ваших Воскреснуть вновь в его объятьях!

Лудовико

Друг! Если вы хотите вместе Со мной идти, я буду счастлив Вдвойне; хотите отдохнуть – Здесь подождите, отдыхайте. Я вас прошу, распоряжайтесь Всем в этом доме, как хозяин. А я не в силах утерпеть.

Тристан

Я только захвачу алмазы (Я их в гостинице оставил), Потом приду сюда обратно. Пойдем покуда, Меркапоньос.

Фурьо

Идемте, сударь.

Тристан

Началдахи Недурносы.

Фурьо

Здороводжи.

Тристан

Пошлибаши.

Тристан и Фурьо уходят.

Камило

Какой занятный Язык!

Лудовико

Иди за мной, Камило.

Уходят.

УЛИЦА

Явление первое

Тристан внутри дома, дверь которого закрыта; Фурьо снаружи, возле двери.

Тристан (приотворяя дверь)

Ну что, плывут?

Фурьо

Старик помчался, Не дожидаясь лошадей.

Тристан

А если в самом деле правда, Что Теодоро – графский сын?

Фурьо

И вдруг окажется, что басня От истины недалека?

Тристан

Возьми пока вот эти тряпки. Мне надобно все это скинуть, А то недолго и попасться Знакомым людям на глаза.

Фурьо

Снимай скорее.

Тристан

Вот что значит Родительская-то любовь!

Фурьо

Так где мне ждать тебя?

Тристан

Давай-ка В домишке этом, возле вяза.

Фурьо

Прощай, Тристан!

Явление второе

Тристан один.

Тристан

Какие разум Таит сокровища, ей-богу! Я сам невольно поражаюсь.

(Выходит на улицу.)

Здесь у меня был плащ подвернут, Надетый, словно как подрясник, Чтоб просто, в случае чего, Закинуть в первую канаву Мою армянскую чалму И греческую размахайку.