Собачья работа
Шрифт:
— Кажется, есть, — объявил старший охранник. — Разойдитесь.
— Разойдитесь! — повторили другие охранники.
Толпа, наоборот, сомкнулась плотнее.
— Непростая задача, — сказал главный охранник, — вытащить эту хреновину. — Он медленно и осторожно извлек палку с магнитом. — Не хотелось бы…
Все изумленно выдохнули. Все, кроме нас с Берни — мы не такие впечатлительные — и пьяницы. К магниту, закрепленному на конце палки, прочно прилип нож, длинный нож с блестящим лезвием. Наступила тишина, которую нарушал лишь звук воды, каплями стекающей с лезвия.
У
Отис открыл парадную дверь. У него длинные волосы до плеч и окладистая борода; одевается он в серую униформу (я упоминал, что Отис регулярно участвует в исторических реконструкциях Гражданской войны? Один раз он даже втянул в это нас с Берни. Смысл реконструкции так и остался для меня загадкой. Невыносимая жара и пыль, вот и вся ваша Гражданская война). Берни вручил ему нож.
— Ну что же, — сказал Отис, повертев нож. — Занятно.
— А поподробнее? — спросил Берни.
Дальнейший их разговор я прослушал, потому что мне навстречу выбежал Генерал Борегард. Поначалу он, как обычно, вел себя немножко агрессивно — грозно рычал, оскалив здоровенные клыки, — но, узнав меня, сразу успокоился. При первом знакомстве у нас с Генералом вышла парочка недоразумений, верней, одна небольшая драчка, в результате которой он испытал, мягко говоря, немалое удивление. Теперь Генерал Борегард — мой хороший приятель; конечно, не такой закадычный друг, как Игги, хотя в последнее время из-за электрической изгороди мы с Игги общаемся гораздо реже, не то что в прежние деньки.
Генерал Борегард прихватил меня за ухо, здороваясь. Я тоже поздоровался и прихватил его за ухо чуть посильнее. Он обежал вокруг нашей машины, примчался обратно и пихнул меня сзади. Я, в свою очередь, тоже сделал круг, вернулся и повалил приятеля на пол. Генерал Борегард из тех собак, которым постоянно нужно освежать память.
— Эй, ребята, потише.
— Вот уже и поцапались.
К тому времени мы бок о бок летели по полю к холмам, вздымая тучи пыли и распугивая стайки птиц. Внезапно учуяли очень интересный запах: похожий на наш, но будто бы прокисший. Койот! Мы поднялись на холм, пересекли сухое русло реки (пахнет водой, но воды нет), взобрались на другой холм, а потом побежали через широкую равнину, на горизонте которой маячил единственный кактус. Запах усилился. Что это, не серый ли хвост мелькнул впереди, блестя на солнце? Мы набрали скорость и понеслись изо всех сил.
По возвращении нас с Генералом Борегардом одолела страшная жажда, плюс к тому мы слегка прихрамывали от усталости. Взобрались на заднее крыльцо, где стояла плошка с водой, и, отталкивая друг друга и бодаясь головами, вылакали все до последней капли. Берни и Отис вышли во двор.
— Боже милостивый! — ужаснулся Отис.
Нас завели в дом и принялись выбирать из шерсти колючки
Потом мы с Генералом лежали на мягком коврике, а Берни и Отис сидели за длинным столом и рассматривали ножи из коллекции эксперта. Берни взял один образец и положил его рядом с ножом из сливного колодца.
— Вроде похож.
Отис вгляделся в оба ножа. В бороде у него застряло что-то вкусное, кажется, кусочек яичницы. Эх, мне бы сейчас яичницу!
— А ты не промах, Берни! Действительно, сходство есть. Впрочем, я не удивляюсь. Искусные золингенские оружейники приезжали в Златоуст еще несколько веков назад. В тех краях сплошь и рядом железные рудники.
— Ты меня совсем запутал, — сказал Берни.
— Просто объясняю, что мой нож — немецкий, а твой — нет.
— Вот как?
— Но сделан под влиянием немецких мастеров. Ты молодец, что приметил.
— Чисто случайно, — отмахнулся Берни. — Откуда тогда мой нож?
— Я ведь уже сказал, из Златоуста. Почти близнец моего. — Отис поднялся, взял с другого конца стола еще один нож. — Это «корса». Отличный экземпляр, я заполучил его на прошлой неделе. Выглядит внушительно, да? Хочешь, проверим остроту? — Отис завернул рукав, провел лезвием по руке и сбрил несколько волосков. — Твой почти не уступает моему, сделан из той же стали — 40Х10C2М, но все-таки это не «корса». Видишь, дол более глубокий.
— Вот эта канавка?
— Именно. Иначе называется кровосток. Прекрасный образчик и совершенно новый для меня. Спасибо, что принес. Давай вытяни руку.
— Нет, спасибо, — сказал Берни. — Где находится Златоуст?
— Разве я не говорил? В районе железных рудников.
— Каких рудников?
— На Урале, разумеется.
— В России?
— А что, есть другие Уральские горы? — Отис расхохотался. Мне нравится, как Отис хохочет — громко и долго, до тех пор, пока не закашляется и не начнет колотить себя в грудь кулаком.
— В твоем деле замешаны русские? — спросил он, закончив стучать себя по груди и осушив стакан воды.
Берни покачал было головой, потом замер.
— Явных связей нет, однако есть миссис Ларапова.
— Кто такая?
— Вице-президент по чему-то там. Похожа на русскую теннисистку.
Отис почесал бороду. Я был уверен, что кусок яичницы упадет на пол, но ошибся.
— Как думаешь, ей будет интересно поучаствовать в реконструкции? — спросил Отис. — Женщины нам пригодятся. В конце следующей недели у нас крупная кампания — воспроизводим битвы при Чикамоге и Чаттануге.
— Я спрошу у нее, — пообещал Берни.
— Женщины нам пригодятся, — повторил Отис уже тише и с рассеянным выражением лица.
Рядом со мной храпел Генерал Борегард. Внезапно мои собственные веки страшно отяжелели. Я набрал в грудь побольше воздуха, закрыл глаза и моментально погрузился в сон — царство грез, где мы с Генералом гонялись за разными зверями — и большими, и малыми, — распугивая всех и вся…
— Чет? Че-ет! Просыпайся, нам пора.
Я резво вскочил, размял мышцы, встряхнулся и потрусил вслед за Берни к двери. Генерал Борегард, не открывая глаз, выразительно стукнул хвостом по полу. Ну и задали мы жару бедным койотам! Ш-ш-ш, это наш маленький секрет.