Сны в Улье

Потоцкая Мария

Я слышала, как Творец истошно орет, Дациан был действительно зол на него из-за смерть Йорданки. Она была неплохая. Да и будь она очень-очень плохая, Дациан бы разозлился не меньше. Что бы про него не говорили, он любил каждого из Анойи. Конечно, не так безоговорочно и страстно, как меня, но все равно сказать, что остальных он ценил, опекал, одобрял было бы неверно. Всех нас он именно любил. Он говорил об этом не раз, но полностью уверенна в его словах была, наверное, только я, так как я знала, что у человека есть все права наказывать тех, кого он любит. Даже очень жестоко, даже, заставляя себя ненавидеть. Я думала, а не окажусь ли я сама на месте того Творца в подвале? Дациан

должен быть зол на меня, поэтому я была к этому готова. Он не хотел распалять нашу войну с Небесным Строем. И было время, когда я даже поддерживала его в этом. Но я снова прозрела, поэтому пришло время напомнить ему о цели его пути на этой земле. Война, милый, хаотичная и разрушительная война, горячо мой любимый Дациан, в которой ты будешь полководцем. И никак не снять с тебя эти погоны. Можно лишь откладывать этот момент. Но я уже ударила в гонг.

Творец орал чересчур громко. Боже мой, Дациан совсем не думал о нашем имидже. Не только люди из Сладострастия забеспокоились, но даже и Падальщики из Анойи. А, казалось бы, разрушение и жестокость должны быть в нашей крови. Я прижала руку ко рту и опустила взгляд, желая поддержать всеобщее настроение. Я краем глаза посмотрела на Юдит, которую разочаровать хотелось в последнюю очередь, но она будто ничего не слышала, продолжая со сосредоточенным лицом отмечать точки на карте. Я и не сомневалась в ней. Когда-то давно, когда я общалась с ней больше, я так и не смогла стать ей подругой. Тогда я и поняла, что она ледышка, и ничего ее не способно тронуть. Жаль лишь, что она не осознает, что остальные люди не такие, и она была обязана поддержать своих Творцов. Я поймала взгляд Таддеуша, и он, приподняв брови, покачал головой. На Лиду в этот момент я старалась не смотреть.

Приходилось снова действовать самой. Меня все еще переполняли чувства и мысли о Дациане, поэтому соображала я не так быстро.

– Убийца Йорданки заслуживает быть обреченным на вечные муки! И все равно это бы не сравнилось с ее смертью!

Я сказала очень банально, но постаралась вложить во фразу, как можно больше чувств. Кажется, и без этого у меня голос дрожал от ожидания. Ситуацию спасло то, что Петрана, подруга Йорданки вдруг горько и некрасиво разрыдалась. Я подошла к ней и обняла. Бедная, бедная девочка. Некоторые из Анойи тоже подошли ее жалеть.

– Я отправлюсь спать. Вряд ли у нас с Дацианом выйдет продуктивный разговор сегодня, - сказала Юдит, перекрикивая ее рыдания, и встала из-за стола. После того, как Юдит ушла, многие тоже постепенно стали расходиться. В доме было несколько этажей, машины, а кто-то даже пошел искать еще дом, который можно снять. В конце концов, в комнате осталась я одна. Вскоре и Творец в подвале перестал кричать.

Дациан, наконец, вышел ко мне. Его красная мантия была мокрой от крови, и как же хорошо, что он не вышел раньше, пока здесь еще были люди. Он был без капюшона, и я видела, что раны на правой половине лица спустились ниже, чем были раньше. Его мягкие, карие, будто бы добрые глаза сейчас болезненно блестели, и как же я любила этот блеск и лихорадочный румянец на его смуглой коже. Дациан сел рядом со мной на диван и поднес мою руку к своим губам, поцеловав одну за другой каждую костяшку. Его губы были горячими, и на моей коже оставались легкие кровяные разводы от них.

– Радость моя, я так скучал. Но расскажи мне, что же ты делаешь?

Голос его был нежным, совсем не казалось, что он злится. Я провела пальцами по здоровой половине его лица, и он продолжил целовать уже мое запястье.

– Я тоже так скучала по тебе. Прости меня, Дациан, но я не могла поступить по-другому.

Он

уткнулся мне в шею губами, а руку положил на бедро. Я сама подалась к нему.

– Разве наш с тобой план, родная моя, не состоял в том, чтобы Лида стала Творцом, и Эйвар бы прекратил охоту на нас? Скажи мне, может быть, я чего-то не понимаю?

Пока он говорил, его цепкие пальцы сжимали мое бедро, но потом его движения снова стали мягкими, и он залез мне под юбку.

– Скажи мне, Адель, ведь ты сама настаивала на этом. Даже я был изначально против. Зачем же ты, радость моя, решила нас всех подставить? Ты ведь знаешь, что Строй гораздо больше нас даже вместе со Сладострастием, которое ты зачем-то приплела. Скажи, зачем, любовь моя, а?

Мои ноги сводило не только от возбуждения, но и от волнения и страха. Я не боялась того, что он может сделать со мной, если разозлится, но я не хотела и боялась его злить. Боялась самого факта, а не последствий. Дациан быстро провел рукой вдоль моего платья, заставляя ткань расползтись. Своей магией он задел и мое тело, и на коже появилась прерывистая, тонкая, красная полоса. Боль была едва заметная, но она немного вывела меня из моего сладкого дурмана.

– Но ведь она наша дочь! - неожиданно даже для себя выкрикнула я. Дациан дернулся и замер, будто бы узнал об этом впервые, - Ты был против отдавать Лиду в другую семью, и ты был прав! Я была дурой, когда решила сделать это. Но теперь я не смогла позволить Эйвару ее забрать!

Я сама не заметила, как вскочила на ноги. Дациан закусил нижнюю губу, и, когда я посмотрела на него сверху, он показался мне будто бы даже несчастным. Я склонилась к нему и теперь сама поцеловала его в губы. Мы целовались нежно и горько.

– Люди Эйвара убили моего Кристиана, - уже шептала я, - И тогда я снова вспомнила, каким человеком является Эйвар. Сколько приказов он отдал на убийство наших друзей и нас с тобой. Я не могла отдать ему Лиду.

Дациан не ревновал меня к другим мужчинам, он знал, что конце концов, я всегда буду принадлежать ему. Я понимала, что многие думали, что Кристиан не был триггером для ужесточения войны, будто бы я не любила его вовсе, и у меня есть свои причины начинать войну. Отчасти они были правы, конечно. Сам Дациан бы понял меня, если бы я просто хотела отомстить. Он сам мстил Творцам Строя долгие годы, пока, как тряпка, не решил попробовать заключить мир. Хорошо, что у него есть я, чтобы напомнить ему о его роли.

Дациан улыбнулся, будто бы вспомнил что-то забавное. Он бы понял меня, но также он знал и о моих истинных причинах.

– Завтра мы должны рассказать обо всем Лиде.

– Как хорошо, что ты будешь со мной в этот момент.

Дациан лег на диван и притянул меня к себе. Пока он снимал с меня оставшуюся одежду, я слышала его шепот мне на ухо: «Ты права, абсолютно права, от этого не убежать. Войне быть».

О, наконец-то. Король Руин и другие Боги наконец-то будут нами довольны.

***

С утра, Дациан долго радостно приветствовал Юдит, приставая к ней с расспросами об ее жизни. Лишь после этого мы смогли приступить к нашим неприятным разговорам по поводу дальнейших действий.

Юдит говорила:

– По моим подсчетам, Творцы Небесного Строя смогут собраться в Москве минимум через два дня.

Добавляла:

– Само собой разумеется, они не уложатся в этот минимум.

Еще она говорила:

– Мне доподлинно известен план строения здания. По существу, в Москве работает около трехсот Творцов Строя. На практике себя могут показать не более восьмидесяти, остальные зомбированы Небом. Но в целом мире их наберется порядка двух тысяч.