Сновидец
Шрифт:
Вайми едва успел вскочить на ноги. Все его мысли были ещё там, на страницах книги, и, пока он пытался сообразить, что делать, на него накинули эту сеть и сбили с ног. Беспорядочно пытаясь вырваться, он окончательно запутался. Десятки рук вцепились в сеть и поволокли его прочь из комнаты. Мешая родные и найрские слова, ошарашенный Вайми пытался спросить, что всё это значит, но вокруг стоял такой гам, что его просто не слышали.
Когда его вытащили наружу, жар и свет ударили в глаза, уже привыкшие в полумраку. Тем не менее, он разглядел, что во дворе тоже полно людей. Не охотники, солдаты: у них были копья с плоскими, похожими на узкий длинный лист наконечниками. Посреди двора стояла
Через пару минут юноша выпутался из сети и гневно вытолкал её сквозь прутья. Клетка оказалась низкой и тесной — он не мог ни встать в ней, ни даже лечь, только сидеть, вытянув ноги. Между прутьями проходила рука или ступня, но не больше. Сами прутья оказались толщиной с палец и надёжно скреплены.
Осмотревшись, Вайми заметил за кольцом солдат встрёпанного Лархо — тот что-то кричал и размахивал руками, но его грубо отталкивали назад. Явно не он предал его. Но кто же? Вайми ещё плохо соображал. Его ум упорно старался представить, что должно обозначать странное слово «дегуманизация».
К клетке подошел молодой найр в блестевшем серебром шлеме. Жесткое лицо, беспощадный прищур узких зеленых глаз — командир.
— Государь велел мне доставить тебя ко двору, — презрительно процедил он. — Сын торговца говорит, что ты можешь понимать мои слова. Благодаря ему мы скоро покончим с вашим поганым племенем. И ты один останешься жить, как напоминание о победе государя.
Глава 10
Когда клетка выехала за ворота, за ней увязалась толпа ребятни. Они громко кричали и бросали в неё камни. Большая часть отлетала, звеня о прутья, но кое-какие попадали в него. Вайми, оцепеневший, ошеломлённый случившимся, не замечал ударов.
Он вдруг понял, почему Айнат не дрался, когда Неймур хотел убить его — ему было уже всё равно. Вайми тоже хотел лишь одного — чтобы всё поскорее закончилось. У него не осталось уже ни желаний, ни сил. Он тупо смотрел, как солдаты разгоняют толпу, безжалостно орудуя древками копий — брошенные в него камни порой попадали в них и это не на шутку их разозлило.
Отчаяние давило его, как рухнувшая скала, и вдруг ему захотелось спать. Вайми свернулся на деревянном дне клетки и, не обращая внимания на палящее солнце и висевший вокруг шум, крепко заснул.
Проснулся он оттого, что кто-то с силой ткнул его древком копья в грудь. Юноша с трудом разлепил глаза и с не меньшим трудом сел. Тело затекло, голова стала тяжелой, но всё же, сон пошёл ему на пользу — теперь он стал прежним Вайми, мечтавшим лишь об одном — убежать. Он привычно потянулся за кинжалом — но тот исчез, конечно и когда — Вайми даже не мог вспомнить.
Он вздохнул и осмотрелся. Далеко над его родными горами угасал мутный коричневый закат. Клетка стояла на обочине дороги, вокруг горели костры и слышался гомон солдатни. Один из них — наверное, разбудивший его — пропихнул через прутья кусок сырого мяса.
— На. Жри.
Вайми осторожно взял кусок. Мясо отдавало тухлятиной, грязное и такое жёсткое, что он всё равно не смог бы его разжевать.
— А нормальной еды нет? — спросил он, выбрасывая мясо из клетки. — И я хочу пить.
— Потерпишь, — солдат поднял кусок, плюнул на него и просунул обратно.
Вайми, даже умирая от голода, не стал бы его есть.
Очевидно, приказ государя был срочным: отряд шёл и ночью, при свете факелов. Вайми сидел, скрестив ноги, и лениво смотрел на свои руки, коричнево-алые в отблесках пламени. Несмотря
Под утро Вайми вновь заснул, а когда проснулся, они уже подъезжали к Парналу, столице Найра. Тут, на их изначальных, густо заселённых землях, он видел множество дворцов и усадеб, окружённых садами. Судя по рассказам Айната, здесь селились знатные найры, а беднота теснилась за городскими стенами.
По широкой, разбитой и грязной дороге туда и обратно ехали повозки или шли пешком, но охрана никого не подпускала к клетке, и лишь в отдалении за ней тянулся хвост любопытных. Сидевшего в ней Вайми терзал отчаянный стыд — мочиться сквозь прутья, на виду у всех, было унизительно, но просто слишком больно стало терпеть.
Он вздохнул, опустив голову, потом вновь взглянул на приближавшийся город. Его окружала белоснежная, с идеально ровными зубцами стена, не очень высокая — раза в три выше его роста. На островерхих венцах её башен трепетали флажки. А за ней тянулись бесконечные крыши и шпили домов.
Когда они подъехали ближе, под стеной обнаружился широкий ров. Из него нестерпимо несло падалью — то ли чтобы отпугнуть врагов, то ли потому, что там просто устроили свалку.
Они миновали широкие, окованные железом ворота. От множества незнакомых одежд и лиц у Вайми закружилась голова. Столько людей он в жизни не видел и даже не мог представить, что их может быть так много. При виде такого количества найров ему стало страшно — что перед этим живым морем жалкая горсточка Глаз Неба?
Клетка заковыляла по странной, выложенной круглыми камнями дороге — щели меж домов, узкой и длинной, как рана от найрского меча. Вайми ошарашенно глазел по сторонам, забыв о жажде и усталости — столько удивительного оказалось вокруг.
Дома, высокие, будто из трёх или четырёх, поставленных друг на друга, — как же добираются до верхних? — теснились вдоль дороги сплошными стенами, покрытыми выступами и канавками, острыми углами и провалами, выпуклыми гирляндами и фигурками, где — ярко раскрашенными, где — облезлыми… Они пахли грязью и нечистотами. От их пёстрого варварского великолепия кружилась голова, а к горлу подступала тошнота. Почти все двери из резного дерева были открыты, в них входили и выходили найры с корзинами и тележками, толкались, галдели, будто всё это жильё общее или ничьё — разве можно так жить?
В лесу, на полях, в тихом доме ворчуна Лархо Вайми видел в мелких врагах людей, почти таких же, как он сам. Но здесь, в полутёмном ущелье между домами, найры казались невыносимо чуждыми. В нелепо вычурной одежде, с угрюмыми некрасивыми лицами, все озабоченные, суетливые, шумные и грубые. Все что-то несли или катили нагруженные тележки. Множество солдат — почему-то все они ходили по трое-пятеро, озираясь и поигрывая деревянными дубинками. Чего они боятся в своём городе? Им поспешно уступали дорогу — Вайми видел, как замешкавшийся получил молниеносный удар дубинкой по ключице. И множество полуголых, в одной грязной тряпке вокруг бёдер. Эти злые насмешки над Глазами Неба вопили громче всех и швыряли в Вайми отбросами. Почтенные горожане хохотали, глядя, как юноша по-кошачьи брезгливо стряхивает с волос и кожи вонючий мусор. Ему хотелось закрыть глаза и зажать уши, хоть так исчезнуть из жуткого места, которое не могло даже привидеться в ночном кошмаре. Но любопытство было сильнее страха, сильнее отвращения — и Вайми смотрел во все глаза.