Снова вместе
Шрифт:
— Раздевайся, — приказал Элмер, как только Глэдис проглотила таблетки.
— Уходи! — проговорила она, готовая вот-вот расплакаться. — И без тебя тошно!
— Успокойся. Уйду, когда буду уверен, что с тобой все в порядке.
— Почему ты все время ругаешь меня?
Не в силах больше сдерживаться, Глэдис отвернулась к стене и разрыдалась.
— Так-так, — пробормотал Элмер, склонившись над кроватью. — Все логично. Зверьки всегда огрызаются, когда чувствуют свое бессилие. Ну, бедная маленькая зверушка, хватит, успокойся и вылезай из этого шикарного платья.
— Оно правда тебе понравилось? — жалобно
— Лучше помолчи, — буркнул Элмер. — А то потом пожалеешь о своих словах, а я опять буду виноват.
Он вынул заколки из ее волос и на мгновение погрузил в них руки.
— Да, сегодня ты действительно выглядела потрясающе. Конечно, я не мог этого не заметить.
Потом расстегнул ворот платья, и Глэдис вдруг сообразила, что под платьем ничего нет.
— Прекрати! — Опять она позволяет делать с собой все, что угодно. — Я могу раздеться сама!
Элмер положил руки ей на плечи и заглянул в глаза, но потом встал и резко отвернулся.
— Ладно, раздевайся, — пробормотал он. — Но я не уйду, пока ты не ляжешь в постель. Скажи, когда можно будет повернуться.
Движения давались с трудом, но она старалась побыстрее раздеться, чтобы наконец избавиться от помощника. В этот момент дверь комнаты распахнулась, и на пороге возникла миссис Вуд со стопкой чистых полотенец в руках. На секунду все застыли от неожиданности. Миссис Вуд пришла в себя первой и проговорила, переводя ехидный взгляд с Элмера на Глэдис:
— Мисс Лоуренс, я принесла чистые полотенца. Думала, что вы внизу с гостями.
Краска залила бледное лицо девушки.
— Вас разве не учили стучать в дверь? — сухо осведомился Элмер. — Вы всегда так врываетесь в чужие спальни или мисс Лоуренс пользуется особым расположением?
— Обычно, когда в доме гости, все находятся внизу… — начала оправдываться миссис Вуд, но осеклась под суровым взглядом и замолкла.
— И все-таки в спальни лучше не входить без стука, миссис Вуд. Надеюсь, вы запомните. Эта комната больше не пустует. Мисс Лоуренс вернулась домой и собирается здесь жить.
Миссис Вуд положила полотенца на столик возле двери и испарилась. Элмер с досадой махнул рукой — понятно, о чем подумала экономка.
— Пора избавиться от этого чудовища, — сказал он.
— Она все доложит Кларе, — заметила Глэдис.
При этих словах Элмер резко повернулся, схватил ее за плечи и прижал к себе. Глэдис вскрикнула, но Элмер зажал ей рот.
— Тихо! — прорычал он. — Еще одно слово, и даже болезнь тебя не спасет!
Было так больно, что Глэдис не могла ни пошевелиться, ни заговорить. А он смотрел на нее сверху вниз, не обращая внимания на катящиеся по ее щекам слезы. Потом взял в ладони ее голову и грубо поцеловал в губы. Глэдис тихо застонала, а когда он отпустил руки, упала на кровать и замерла, лишившись остатка сил. Элмер сбросил платье с постели и накрыл ее одеялом.
— Теперь закрой глаза и спи, — приказал он. — И радуйся, что болит голова, потому что настало время поучить тебя уму-разуму.
Он повесил платье на стул, выключил свет и направился к двери.
— В один прекрасный день ты окончательно выведешь меня из равновесия, — сказал он, обернувшись. — И тогда я либо убью тебя, либо выбью дурь из твоей головы.
Вышел и плотно притворил
Глэдис провела языком по губам, которые болели после поцелуя, и перевернулась на бок. Таблетки начали действовать, и стало легче. Больше не хотелось ни о чем думать. Утро вечера мудренее. А сейчас надо спать. Утром Элмера не будет в доме, и она сможет спокойно все осмыслить. Сегодня же у него было слишком большое преимущество. Да еще мигрень… Но как бы то ни было, приятно, что именно Элмер, а не кто-то другой, позаботился о ней, когда стало плохо.
Прошло два дня, прежде чем Глэдис снова почувствовала себя здоровой. Элмер не появлялся. По словам отца, он поехал в Бостон, чтобы посмотреть, как идет ремонт квартиры, а потом собирался в Нью-Йорк по делам фирмы. Это давало время разобраться в своих запутанных чувствах и подготовиться к новой встрече. Правда, иногда появлялась горькая мысль, что Нью-Йорк — только предлог для того, чтобы слетать в Париж: к Кларе.
— Когда возвращается Клара? — как-то спросила Глэдис у отца, но тот лишь пожал плечами с полнейшим безразличием.
— Понятия не имею. За это время звонков не было. Дорвавшись до Парижа, она уже не думает ни о чем, кроме тряпок. Я же только оплачиваю счета.
Спокойствие отца немного удивляло. В свое время, когда галерея становилась на ноги, отец очень выручил ее, но потом она настояла и вернула ему все до копейки. Клара не была столь щепетильна и по-прежнему не брезговала чековой книжкой мужа. Очевидно, она ни в чем не утратила умения любой ценой добиваться своего.
Было очень приятно провести несколько дней вдвоем с отцом, погулять по окрестностям без риска наткнуться на сардоническую улыбку Элмера, вспомнить места своего детства. Как-то в эти дни отец признался, что прием был просто предлогом, чтобы вернуть ее домой. И Глэдис решила пока не уезжать. Маргарет отлично справлялась в галерее, можно побыть с отцом хотя бы до возвращения Клары.
Но однажды Маргарет все же позвонила и попросила ее приехать. Действительно, накопились дела, которые требовали обсуждения. «Сеттер» уже отправился в Нью-Йорк, «Лайку» тоже забрал заказчик, который был в восторге от картины. Когда все вопросы были решены и Глэдис собралась возвращаться в Пейтон, в галерею кто-то вошел. Маргарет поспешила навстречу. Услышав голос посетителя, Глэдис пожалела, что не может провалиться сквозь землю. Это, конечно, был Элмер. Не оставалось ничего другого, как спуститься вниз и предстать перед его взором. Он как-то особенно внимательно осмотрел ее с ног до головы. За время болезни Глэдис похудела на несколько фунтов, но, по-видимому, дело было в чем-то другом.
— Ищешь что-либо конкретное или просто прицениваешься? — спросила она и с удивлением увидела почти нормальную ответную улыбку.
— Ищу, — ответил Элмер. — Мне нужна помощь. Я звонил Фрэнку, он сказал, что ты здесь. Мне нужна твоя помощь.
— Надеюсь, с «Пантерой» все в порядке? Это отличная картина, и если все-таки она тебе не подходит…
— Подожди, подожди! Сразу воображаешь самое худшее. Хочу просто посоветоваться с тобой, где лучше ее повесить.
— Я только торгую картинами, — сухо сказала Глэдис.