Снова ты
Шрифт:
У меня перед глазами вдруг встает красная пелена.
– Ты все еще в Атланте?
– Постой? Ты что, правда поверил этой хрени о том, что я сейчас приеду? Зачем мне, черт возьми, приезжать к тебе?
Она не в Лос-Анджелесе. Пиздец, Сэм даже и близко не рядом, а я только что отослал Сиенну без реальной на то причины. Я сжимаю телефон, слыша треск пластика от моего захвата на мобильном устройстве.
– Ты охренительно безумна, - рычу я. Сэм просто смеется, потому что знает, что это правда. Не то чтобы ее это особо волновало.
– Мне нужна услуга, -
И когда Сэм выкладывает то, что она хочет от меня на этот раз, то бросает фразу, которая застревает у меня в голове на весь остаток ночи, и еще на недели вперед, подобно множеству фраз, которые она говорила мне за все эти годы.
– Ты не можешь все контролировать, Лукас.
– Однажды смогу, - отвечаю я холодно, и она смеется.
***
На следующее утро я иду к костюмерной комнате, сомневаясь в том, что же сказать Сиенне, но зная, что все-таки должен что-то сказать.
Я мудак.
Я все испортил.
Я не привык к отношениям, но охренеть как хочу тебя.
Когда захожу в костюмерную, которая по факту не больше туалета, то единственного, кого тут нахожу - это болтушка начальница Сиенны.
– Другая девушка костюмер где-то здесь?
– спрашиваю я, входя. Она подымает взгляд и одаривает меня сладкой улыбкой.
– Очень жаль, мистер Вульф, но мне пришлось ее уволить.
Мое лицо хмурится, и я ожидаю пояснений. Когда она ничего не говорит, меня переполняет нетерпение.
– Что вы подразумеваете под пришлось уволить?
Женщина - насколько я помню, Сиенна называла ее Эмбер - сперва сует несколько эскизов в розовую папку, а затем говорит:
– Она не справлялась со своими обязанностями.
– Для меня это звучит подобно куче херни.
Эмбер вздыхает, на этот раз поворачиваясь прямо ко мне.
– Основные дни, которые мисс Дженсен работала на меня, она... не соответствовала требованиям этой работы, - начальница Сиенны посылает мне резкий взгляд, и я всасываю воздух сквозь стиснутые зубы.
Я не только выгнал эту девушку прошлой ночью из своего дома, но и стал причиной ее увольнения.
– Так верните ее обратно, - приказываю я.
– Она уже отключила свой номер.
Через час - после того, как я позвонил на номер Сиенны, чтобы подтвердить слова Эмбер о том, что он отключен - в мою гримерку приходит Кайли, играя роль заинтересованной меньшей сестренки. Она садится на журнальный столик, прикусывая нижнюю губу.
– Выкладывай, - рычу я.
– Ты знаешь, где она живет, - говорит Кайли, убирая волосы за ухо.
– Я не собираюсь унижаться.
Кайли фыркает от отвращения.
– Боже, Люк, иногда мне хочется врезать тебе по яйцам. Я не знаю, что там у вас случилось, - она подымает вверх руки, зажмуривая глаза, - и даже не хочу об этом знать, но у меня есть ощущение, что ты вел себя, как болван. Извиниться за это... Ну, это не унижение. Если тебя волнует то, что она
– А если меня не волнует?
– спрашиваю я.
Она пожимает плечами.
– Значит, будь самим собой.
Так что этой ночью я стою у дверей квартиры Сиенны и звоню в дверной звонок, как идиот, пока ее миниатюрная соседка не отвечает. Прислоняясь к дверной раме, она смотрит на меня снизу вверх.
– Да?
– Мне нужно увидеться с Сиенной, - произнесенные слова звучат неуклюже.
– Она уехала.
– Сделала что?
– спрашиваю я резко.
Женщина отталкивается от дверного проема, задом наперед двигаясь в фойе, а затем, закатывая глаза, говорит:
– Она переехала, - как только соседка Сиенны пытается закрыть передо мною двери, я толкаю ногу в дверную щель.
– Просто чтобы ты знал, я не побоюсь вызвать копов. Даже при том, что ты Лукас Вульф.
– Никто не бросает свою прежнюю жизнь и не переезжает в течение 24 часов, - говорю я. И когда женщина изгибает бровь, я добавляю.
– Черт возьми, она здесь?
– Нет, она не здесь, - выражение ее лица не меняется, даже когда из моего горла вырывается рычание.
– Как по мне, это все конечно, крайне драматично, но кто знает, как бы я себя повела, если бы меня так наебали.
– Я здесь, чтобы сказать... – я был придурком, потому что боялся, что Сэм может прийти и на хрен убить Сиенну, если застанет нас вместе. Боялся, что могу утратить контроль. Потому принял такое решение.
– Послушай, если ты будешь с ней говорить, то попроси перезвонить мне, - говорю я.
Женщина подталкивает дверь, практически полностью закрывая ее.
– Тебе не обязательно было все это кричать. Как я уже и говорила, ее здесь нет, но так и быть, я передам ей твои слова.
Бьюсь об заклад, она, вашу мать, именно так и сделает.
Когда я еду домой, в моей машине неестественно тихо, потому что я выключил радио, и в данный момент я добавляю в свой список сожаления еще один пункт.
***
Сиенна не звонит и не пишет, хотя, поначалу, я и ожидаю этого от нее.
Полтора года спустя после той ночи с ней, я так истощен, что не могу поднять свою жизнь в гору даже с помощью хорошей музыки, и тогда Кайли предлагает сменить обстановку.
– Поехали домой в Атланту, - говорит она как-то за обедом, и я качаю головой. В Атланте Саманта, а я не хочу быть в зоне ее досягаемости.
– Нэшвилль, - говорю я сестре.
Кайли задает мне тысячу вопросов о том, почему среди всех мест я выбираю Нэшвилль, но ни на один из них я не даю ответа. Через пару месяцев, когда сестра присылает мне список недвижимости в Нэшвилле, чьи владельцы утратили право выкупа, мне в глаза кидается один роскошный особняк, которым владеет вдова владельца какой-то строительной компании. Старая женщина больше не в силах платить за этот чертов большой дом, потому я говорю Кайли, что хочу именно его.