Снова любить

Смолл Бертрис

– Прости меня! – Касия бросилась к Кейлин. – Я сделала глупость, предложив прийти сюда! Но боги помогут нам!

– Это и моя вина, – возразила Кейлин. – Надо было оставить в покое Саксонца, а не гоняться за ним, тогда бы мы не попали в такое неприятное положение. Что, ты думаешь, они собираются сделать?

– Тут все ясно, – сказала Касия. – Габрас отдаст нас гладиаторам. Для меня это не имеет значения. Я проститутка, но ты, моя несчастная подруга! – Она заплакала, к большому удивлению Кейлин, ведь Касия была не из тех женщин, которые плачут.

– Не плачь, – успокаивала Кейлин подругу.

Странно, но сейчас она ничего не чувствовала. Даже страха.

– Габрас разболтает об этом по всему Константинополю, – всхлипывала Касия. – Василий никогда не простит мне этого!

– Ты любишь его? – Кейлин снова была удивлена.

Касия кивнула:

– О, боги помогут мне, я верю! Он, конечно, не знает.

Печально, но он не тот человек, чтобы верить в такие чувства. Он никогда не допустит, чтобы я стесняла его. Боюсь, я больше никогда не увижу его после этой ночи! Я испортила и твою, и свою жизнь!

– Может быть, мы сможем убежать, – произнесла Кейлин с надеждой.

Касия перестала плакать и посмотрела на подругу:

– Как? В комнате нет окон и только одна дверь, и та заперта. Они скоро придут за нами, и все кончится. Отсюда не убежишь, Кейлин. С этим надо смириться.

Глава 14

Женщин не заставили долго ждать. Пришли четверо рабов и отвели их в баню, где пленниц тщательно вымыли и натерли ароматными маслами. Банщицы досуха вытерли каштановые кудри Кейлин и длинные, густые черные волосы Касии, надушили, заплели у Касии в одну косу и водрузили на головы венки из цветов. Им не предложили одежду, и женщины поняли, что просить бесполезно.

Их привели в большую, просторную комнату, выходившую в прекрасные сады виллы. Джастин Габрас, одетый в короткую белую тунику, сидел в черном мраморном кресле. Перед ним собрались гладиаторы. Других женщин в комнате не было. Когда Кейлин и Касия вошли, мужчины обернулись, устремив на них алчные взгляды. Стражники подтолкнули Касию и Кейлин вперед, а Джастин Габрас, наклонившись, привлек женщин к себе и усадил на колени. Руками он обхватил и ласкал их груди, пощипывая соски.

– Вы хорошо поели, друзья мои, – обратился он к гостям, – а теперь я хочу немного развлечь вас. Эти две женщины – самые изысканные проститутки в Византии. Они – хорошенькие крольчата, не правда ли? Мы сыграем в небольшую игру. Мы выпустим этих двух крольчат в сад, а затем вы, как свора лающих собак, погонитесь за ними. Они спрячутся от вас, не так ли, мои красавицы? Тот, кто найдет их, будет наслаждаться всю ночь. Однако в игре не будет проигравших. Остальные могут выбрать других женщин в доме. Что вы думаете?

Гладиаторы бурно поддержали Джастина Габраса.

– Ей-богу, – громко сказал Гунн, – ты задал нам трудную задачу, мой господин. Обе женщины – настоящие красавицы!

– Какая тебе больше нравится? – спросил Габрас.

– Я еще не определил, – ответил Гунн. Он повернулся к своему товарищу:

– А ты что думаешь, Вульф Айронфист?

Какую предпочитаешь?

– Одну я поймаю, – ответил Саксонец, и его глаза встретились с глазами Кейлин.

Касия быстро посмотрела на подругу. Кейлин побледнела. В ее больших фиалковых глазах отразились

одновременно боль и потрясение.

– Это он? – тихо спросила Касия под смех, которым приветствовали замечание Саксонца. Кейлин кивнула. Если кто-нибудь и поймает Кейлин, подумала Касия, так это должен быть Саксонец. Она посмотрела на Гунна и улыбнулась ему самой соблазнительной улыбкой. – Так ли ты хорош в жизни, как на арене? – мурлыкала она вызывающе. – Если это так, то я была бы рада попасться в твою сеть.

К удивлению Касии, Гунн покраснел как свекла, а его товарищи попадали со смеху. Он оказался застенчивым. Но все поняли: она сделала выбор. Теперь никто не осмелится гнаться за ней, ведь, несмотря на застенчивость, Гунн желал ее. Она знала, они не будут спорить с ним из-за женщины. Касия видела, как Саксонец озадаченно смотрит на Кейлин. Она должна внести ясность.

– Кейлин Друзас, – громко произнесла она ее имя, – тебе нравится кто-нибудь из этих прекрасных мужчин? Я думаю, тебе очень подойдет Саксонец.

– Думаю, да, – ответила Кейлин, поняв, что задумала Касия.

– Ты не лучше остальных, – усмехнулся Джастин Габрас. – Почему все женщины от рождения распутны?

Он не видел, как побледнело красивое лицо гладиатора, как плотно сжались его губы, а в глазах вспыхнул гнев.

Не дожидаясь ответа на свой вопрос, Джастин Габрас спустил женщин с колен.

– Бегите в сад и прячьтесь, мои красавицы! Я считаю до пятидесяти, а потом напущу на вас этих зверей. Вперед!

Женщины побежали из комнаты между мраморными колоннами. Были ранние сумерки. Когда они скрылись в полумраке, Касия остановилась на мгновение и сказала:

– Прячься хорошенько, Кейлин, и не вылезай, пока не увидишь Саксонца! – Затем побежала вниз по тропинке.

Кейлин спряталась в глубине сада, забравшись на дерево. Вряд ли кто-нибудь додумается искать ее здесь.

– Пятьдесят! – услышала она голос Джастина Габраса. Гладиаторы начали шумно рыскать по саду в поисках женщин. Через несколько минут Кейлин услышала грубый голос Гунна, победно возвестившего:

– Я поймал крольчонка! – И притворно-застенчивый вскрик Касии.

Охота на Кейлин стала более азартной, но она чувствовала себя в безопасности среди ветвей. Она видела нескольких мужчин внизу, ищущих в кустах, за фонтанами и среди скульптур. «Они никогда не найдут меня, – подумала она самодовольно, – но что дальше?» Как убежит она из виллы Максима без одежды, без паланкина? Внезапно ветвь, на которой она сидела, обломилась, и Кейлин с криком упала вниз на траву. Из темноты появились неясные силуэты двух мужчин. Она попыталась подняться. Боль пронзила правую лодыжку, но она изо всех сил старалась остаться на ногах.

– Назад! – приказала она мужчинам.

– Не бойся, ягненочек, – услышала она голос Саксонца. – Она моя. Грек! Только притронься к ней, и я убью тебя!

– Ни одна женщина не стоит смерти, Вульф Айронфист, – отозвался мужчина по прозвищу Грек и скрылся в темноте.

– Ты действительно самая изысканная проститутка в Византии, Кейлин Друзас? – мрачно спросил Вульф.

– Нет, – ответила она мягко, – но тебе было бы лучше, если бы я была такой. Твой хозяин – мой смертельный враг.