Снова любить
Шрифт:
Касия прогостила на вилле Маре три дня. За день до ее отъезда прибыл Аркадий, который привез пьедестал для «Юной Венеры». Несколько мускулистых помощников помогли перетащить статую от студии до сада. Молодые женщины с интересом наблюдали, как они работали, с трудом сдерживая смех при взгляде на скульптора, который суетился и злился на работников. Наконец «Юную Венеру» установили на розовато-белое мраморное основание лицом к морю. Аркадий облегченно вздохнул:
– Ну как? Что вы думаете?
– Касия заметно волновалась
– Правда, это изумительно? – обратился он к ним.
– Оставайтесь с нами на ночь, – пригласила Кейлин.
– Да, – поддержала Касия. – Вы можете вернуться в город утром со мной в моем паланкине, Аркадий. Это гораздо приятнее, чем возвращаться назад вместе со своими работниками, которые пахнут луком и потом.
Аркадий пожал плечами в ответ на ее весьма наглядное и точное описание.
– Ну что же, останусь, пожалуй, – согласился он, одновременно давая указания мастеру забрать людей и возвращаться в Константинополь. Затем, повернувшись к женщинам, добавил:
– Гладиаторы прибыли вчера. Они прошли через весь город при всех регалиях, вызывая интерес к предстоящим состязаниям. Публика уже сходит с ума. Не могу сказать, сколько женщин попадало в обморок при виде чемпиона. Он, откровенно говоря, могучего телосложения. Я подобных экземпляров не видел. Жалко, если его убьют, но пока он продолжает успешно сражаться.
Касия и Аркадий, горожане до мозга костей, болтали до самого вечера; Кейлин молча слушала всевозможные сплетни, хотя ей очень хотелось добраться до своей тихой спальни. Ей не давала покоя мысль о возможных интригах при дворе. Может быть, Аркадий ошибается…
Проводив гостей, Кейлин поплавала в спокойном, теплом море, затем загорала на берегу, обсыхая на осеннем солнышке. Мир прекрасен, и она наслаждалась им. Она уснула, а когда проснулась, то ощутила прилив энергии и неожиданно почувствовала, что очень соскучилась по Аспару.
Глава 13
Аспар вернулся на виллу Маре поздно вечером следующего дня и тотчас увлек Кейлин в постель. Рано утром, утолив желание, они лежали и беседовали.
– Я прибыл в Константинополь вчера днем, – рассказывал он, – и немедленно доложил Льву. Трудности в Адрианополе удалось преодолеть. В городе снова воцарился мир. Однако надолго ли, не могу сказать. У меня не часто хватает терпения слушать весь этот бред относительно веры. Как глупы люди!
– Таких очень много на свете, – ответила Кейлин, – я согласна с тобой, милый. Большинство людей считают, что жизнь – сложная головоломка, но я думаю, что это не так. Все мы повязаны одной ниточкой, все человечество. Если бы мы отбросили в сторону наши различия и объединили свои судьбы этой самой ниточкой, между нами больше не было бы противоречий.
– Ты слишком молода, чтобы быть такой мудрой. – Он
– Хочешь знать, какую награду я получил за услугу Византии? – Он улыбнулся, и его карие глаза озорно сверкнули.
Сердце Кейлин учащенно забилось. Она даже не могла спросить его вслух и только кивнула головой.
– Тебя должен крестить первого ноября сам патриарх в своей часовне в императорском дворце, – сказал Аспар. – Затем патриарх обвенчает нас. Лев и Вера согласились стать нашими официальными свидетелями. Разумеется, тебе надо выбрать византийское имя.
Она открыла рот. Это правда!
– Анна Мария, – произнесла она, справившись с волнением. – Анна – в честь твоей жены, матери твоих детей, а Мария – в честь матери Иисуса.
– Ты сделала хороший выбор, – одобрил он. – Никто не сможет возразить, но я всегда буду звать тебя Кейлин, любовь моя. В миру ты Анна Мария, жена Флавия Аспара, но влюбился я в Кейлин, и влюбился навсегда.
– Не могу поверить, что император и патриарх наконец согласились. – Глаза Кейлин были мокрыми от слез.
– Они не дураки, любовь моя, – заметил Аспар. – Твое вхождение в византийское общество едва ли можно назвать обычным, однако и Лев, и церковь знают, что твое поведение с тех пор, как я купил и освободил тебя, гораздо более осмотрительное, чем поведение большинства женщин при дворе, особенно в свете недавнего скандала вокруг жены Василия Евдокии. Что касается меня, я посвятил свою жизнь Византии, и если в оставшиеся годы я не смогу иметь то, что страстно желаю, как в дальнейшем я стану служить империи?
– Ты сказал им это? – спросила Кейлин, удивленная тем, что он так низко ценил свои заслуги перед императором и патриархом.
– Да, – признался Аспар, а затем рассмеялся:
– Угроза явно подразумевалась, любовь моя. У меня большое преимущество перед императором в том, что у него нет ни одного военачальника, способного возглавить армии империи. Если я уйду в отставку… – Он снова улыбнулся. – Последствия я предоставил их воображению. Льву не потребовалось много времени, чтобы принять решение и убедить патриарха согласиться с ним. Император недавно оценил верность и добродетель своей жены.
Получив то, что было желанно моему сердцу, я был вынужден остаться на банкете, вот почему я прибыл так поздно. Ты сильно скучала без меня, любовь моя?
– Ужасно, – сказала она с нежностью, – но я была не одинока. Аркадий закончил статую. Сейчас она стоит в саду, это мой свадебный подарок тебе, Аспар. Он также давал мне мудрые советы, касающиеся двора. Я останусь в стороне от всяких фракций, обещаю тебе.
– Ты хочешь появиться при дворе? – спросил он удивленно.
– Конечно, нет, – ответила Кейлин. – Аркадий говорит, это мой долг, если я стану женой первого патриция империи, но я предпочитаю оставаться здесь, за городом.