Снежок
Шрифт:
До распространения двигателя внутреннего сгорания лошади были в больших, индустриально развитых городах незаменимыми помощниками, обрабатывавшим поля, сражавшимися в битвах и перевозившими грузы. Но на них не обращали внимания, им не придавали значения и часто заставляли работать на износ. Анна Сьюэлл, британская писательница, автор романа «Черный Красавчик», говорила, что написала свою книгу, чтобы «заставить людей лучше относиться к лошадям». Сейчас она считается детской классикой, но изначально была рассчитана на взрослую аудиторию. Книга рассказывает о жизни Черного Красавчика с его точки зрения, от самых ранних воспоминаний о «большом луге с прудом в центре, наполненном чистой водой», и до самого конца его никчемного существования: он перевозил тяжелый груз для жестокого торговца. Сентиментальная и насыщенная эмоциями книга быстро приобрела популярность, став бестселлером сначала в Англии, а затем в США, где она превратилась
Эта точка зрения совпадала с точкой зрения реформаторов XIX столетия. В этот период условия жизни в больших городах были ужасающими: трущобы, в которых селились прибывающие иммигранты, считались грязным, опасным местом, а исходя из взглядов XIX века, еще и оплотом морального разложения. Прогрессивисты хотели очистить города и создать более приемлемые условия, и не в последнюю очередь предлагаемые реформы касались лошадей. Пар, электричество, двигатели внутреннего сгорания считались веянием будущего, лошади назывались причиной несчастных случаев, а их шерсть и грива – источником грязи и болезнетворных бактерий. Вдобавок платные конюшни, где извозчики держали своих лошадей, считались рассадником порока – общественное мнение ассоциировало извозчиков с пьянством и сквернословием. Довольно часто на улицах городов можно было видеть, как извозчик избивает своих лошадей.
Изначальной задачей Американского общества защиты животных, основанного в апреле 1866 году Генри Бергом, было создание законов, запрещавших жестокое обращение с лошадьми. Родившийся в 1811 году, Берг был выходцем из семьи выдающихся нью-йоркских судостроителей. Он поступил в Колумбийский колледж в Нью-Йорке, но бросил учебу, отправившись путешествовать по Европе. Позже Авраам Линкольн назначил его американским представителем при дворе русского царя. Во время своих поездок Берг проникся сочувствием к животным. Он полагал, что «милосердное отношение к животным означает милосердное отношение к человечеству». В Америке XIX века лошади стали символом жестокого обращения с животными, от их присутствия на улицах городов некуда было деться. Американское общество защиты животных настаивало на принятии законов, призванных защитить городских рабочих лошадей. В частности предлагалось запретить «чрезмерное употребление кнута, вождение хромой лошади, загонять лошадь (до состояния, когда у нее идет изо рта пена), продажу больного животного или убийство лошади без лицензии». Другими словами, мишенью были только те проявления жестокости, которые бросались в глаза каждому. Но даже такие реформы провести оказалось сложно, да и ничто не мешало извозчику загонять свою лошадь почти до предела.
Еще одного апологета гуманного общества, Джорджа Энджелла из Массачусетса, побудили действовать инциденты, произошедшие в марте 1868 года, когда двух лошадей загнали насмерть, заставляя нести своих седоков более сорока миль по ухабистым дорогам. Энджелл написал письмо в «Бостон дейли адвертайзер», и оно привлекло внимание Эмили Эпплтон, известной жительницы Бостона и защитницы животных. Через несколько недель они создали первые в штате законы против жестокости по отношению к животным и основали Массачусетское общество защиты животных. Общество распространяло копии «Черного Красавчика» с печатью организации: ангел спускается с небес, чтобы остановить извозчика, избивающего лошадь кнутом.
Ранние реформаторы, такие как Сьюэлл, Эпплтон, Энджелл и Берг, чувствовали, что лошади – это живые существа, обладающие базовыми правами, но такая точка зрения не была распространена. Как Сьюэлл, квакер, так и Берг, унитарий, верили в то, что со всеми живыми существами нужно обращаться гуманно, из-за религиозных соображений.
Широкая же публика продолжала считать лошадь просто инструментом – не зря мы говорим о тяжелом труде рабочего «пашет как лошадь», а мощность автомобиля измеряем «лошадиными силами». Хотя значение лошадей с распространением автомобиля значительно упало, они все еще были жизненно необходимы вплоть до середины ХХ столетия. В 1930 году в конюшне города Питтсбурга проживало три сотни лошадей, и отцы города утверждали, что они умеют распознавать сигналы светофора. В 1940-х годах запряженные лошадьми повозки ездили по улицам даже высокоурбанизированных районов, таких как Балтимор. Стук копыт сигнализировал о приближении старьевщика или продавца овощей. Лошадь молочника знала маршрут так хорошо, что останавливалась у порогов домов, терпеливо дожидаясь, пока молочник доставит бутылки. В подобных профессиях, зависящих от маршрута, благодаря уму лошади доставку можно было осуществлять быстрее, чем на автомобиле, и лошади просуществовали на этих работах дольше всего. К 1950 году в Нью-Йорке по-прежнему были сотни платных конюшен и площадок для верховой езды.
К середине ХХ века предприятия,
Знал об этом Снежок или нет, но второй шанс в жизни выпал ему из-за случайности. Из всех сотен, тысяч, миллионов лошадей, выброшенных за ненадобностью, едва их срок подошел к концу, лишь одной посчастливилось встретить нужного человека в нужное время. И этой лошадью был Снежок.
Его мысли нельзя было прочесть по его шоколадным глазам, но он сразу же, едва прибыв в школу Нокс, понял, как ему повезло. С самого первого дня Снежок возил даже самых неуверенных наездников заботливо, точно нянька.
Некоторые лошади рождены, чтобы учить, и у Снежка был настоящий талант к этому.
Глава 5
Школа для юных леди
Бонни Корнелиус умерла бы от скуки в стенах школы Нокс, если бы не конные прогулки в полдень – они спасали ее от пребывания в большом кирпичном доме, вмещавшем общежитие, столовую и школу. Здесь ощущалась тяжелая атмосфера – это место было похоже скорее на музей или мавзолей и не подходило для энергичных девочек-подростков.
Двойная входная дверь вела в вестибюль, завешенный тяжелыми пыльными портьерами, на стенах висели потемневшие картины, выполненные масляными красками, а богато украшенные люстры освещали винтовую лестницу. Пятидесятые годы были временем сок-хопа{ Сок-хоп – танцевальные вечеринки под музыку граммофонных пластинок.} и автогонок, автоматов с содовой и расклешенных юбок, но школа для девочек Нокс оставалась реликтом из другой эпохи. Дни учениц были расписаны по часам: от подъема, проверки комнат и завтрака до обеда, учебы и отбоя. Учебный план был традиционным: музыка и история, латынь и французский. Девочки носили летнюю школьную форму и, невзирая на погоду, в последний день октября переходили на зимнюю: синие свитера с логотипом школы и девизом «Semper ad lucem» – «Вперед, к свету» – и шерстяные юбки ниже колена. Также воспитанницы носили белые хлопковые носки, сбивавшиеся в складки на щиколотках, и потертые оксфорды{ Оксфорды – вид шнурованной обуви.}. Каждый вечер нужно было переодеваться в обеденное платье. Бонни ненавидела его и считала, что оно похоже на платье официантки. Столовая была отделана темным деревом, в каждом ее конце располагались камины выше роста девочек. На стенах висели картины с изображениями охоты и выполненные масляными красками портреты. Сквозь застекленную дверь, ведущую на террасу, ученицы могли видеть пляж бухты Стони Брук. Еда была простой и обильной. Учительница, сидящая во главе каждого стола, следила за правильным обращением с ножом и вилкой, а также за темами ведущихся за столом разговоров. Каждый прием пищи, а в особенности ужин, был уроком хороших манер.
Мисс Мэри Эллис Нокс основала «Школу для девочек мисс Нокс» в 1904 году. Дочь пресвитерианского священника в Эльмире, штат Нью-Йорк, она находилась под влиянием отца, ратовавшего за высшее образование для девочек. Он состоял в попечительском совете Женской семинарии Эльмиры (теперь Колледж Эльмиры), первого образовательного учреждения в Штатах, выдававшего женщинам дипломы. Мисс Нокс (под этим именем она прославилась), обучавшаяся в Эльмире, стала выдающимся преподавателем. Вначале она преподавала историю в Уэллсли, затем стала учительницей в школе Эммы Уиллард, первой частной подготовительной школе для девочек в Соединенных Штатах. В начале 1900-х годов мисс Нокс была столь знаменитым преподавателем, что удостоилась статьи в справочнике «Кто есть кто в Америке». Высшее образование для женщин, едва считавшееся допустимым в 70-е и 80-е годы XIX века, становилось все более и более распространенным явлением, и школы для юных леди, часто названные в честь женщины или женщин, основавших их, множились. В возрасте пятидесяти трех лет мисс Нокс оставила школу Эммы Уиллард, чтобы основать свое учебное заведение в Брайрклифф-мэнор, штат Нью-Йорк, на берегу реки Гудзон. Школа для девочек мисс Нокс обещала «воду из артезианских колодцев, учебные курсы, преподаваемые специалистами, и комнаты с отдельной ванной или без нее». Мисс Нокс хотела создать школу с уклоном к музыке и искусству, близкую культуре города Нью-Йорка. В то время школа, основанная на принципах школы Эммы Уиллард, считалась современной и даже бросающей вызов общественному мнению. Школьный курс, включавший в себя и физкультуру, был рассчитан на воспитание современной женщины, сильной телом, умом и духом.