Снежный плен
Шрифт:
– Я не представляю, что значит быть изгоем для всех, Билл. И я на самом деле не знаю, за что я тебя ненавижу... А может и не ненавижу вовсе, - я чуть улыбаюсь, когда он поднимает на меня взгляд.
– Спасибо...
– тоже улыбается и снова смотрит на огонь.
И мне так тепло от его простого «спасибо». Насколько же добра его душа, насколько чисты его помыслы... Я ведь ни разу не видел от него ничего плохого. И уверен, что никто ничего не видел... Просто он не понравился кому-то одному.
–
– отвлекаю его я, - А... А расскажи мне о своих родителях... Ну, если все, что говорят, неправда...
Он пожимает плечами:
– Ну, мой отец никогда не торговал ничем... Кроме своей чести.
– Что это значит?
– Он был офицером. Был в горячих точках, служил миротворцем... Сколько себя помню, он всегда был служивым. Его неоднократно награждали медалями. Отец редко появлялся дома, но мы с мамой его любили и ждали. Однажды он вернулся насовсем. И мы завели кроликов, - он так красиво улыбается сейчас.
– Но через год он умер. Один его друг, полицейский, попросил помочь схватить какого-то там драгдиллера... Отца убили. Я не знаю, как нужно было исковеркать эту историю, чтобы называть моего отца последними словами. Моя мама, конечно, никакая не шлюха. Она работает на трех работах. В офисе твоего отца, в одном из баров, что рядом с нашим домом. И в Больнице святого Луиза. Работает уборщицей... Вот и весь секрет, Том.
Я вижу, как по румяной щеке бежит слеза.
– Прости...
– опускаю ладонь на его плечо.
– Билл, я такой идиот... Прости...
Он кивает. Секунда и роняет лицо в свои ладони. Сижу и смотрю на то, как дрожат его плечи. Умеет же он... Мне его жалко. Разве людей можно жалеть?
– Я пойду, пройдусь... Я скоро...
Он выходит на улицу. Там уже достаточно темно. Что происходит с нами? Он и я. Как я мог ошибаться настолько?
Дурацкое чувство несправедливости. Как же люди несправедливы по отношению к нему. И я в том числе.
Bill ©
Когда я возвращаюсь назад, весь промерзший до костей, Том уже лежит у костра.
– Давай спать...
Я киваю и подхожу к нашему лежбищу. Опускаюсь сначала на колени, затем ложусь рядом с Томом. Как-то слишком резко стало нормальным ощущать тепло его тела за своей спиной.
– Можно?
– его ладонь зависла в воздухе над моим плечом.
– Да...
Тяжелая рука опускается сверху, Том прижимается ко мне сзади. Перед глазами пламя огня.
– Знаешь... Давай так...
– как-то резко под моей головой не становится небольшого рюкзака.
– Ложись, - я опускаю голову на его руку... Могу только улыбнуться.
–
– Значит, я проснусь с рассветом и смогу раньше выйти...
– Ты смелый, Том...
– шмыгаю носом. Все-таки нельзя было позволять Трюмперу сжигать мою шапку. Хотя кто знал, что он на самом деле сделает это. Теперь уже без разницы. Чего бередить прошлое? Главное, что мне сейчас достаточно уютно рядом с ним.
Том хороший. Том заботится обо мне. Если бы не он, я бы уже умер...
4 глава.
http://ok.ya1.ru/uploads/posts/2010-04/1271582748_1920x1080_3-134.jpg
Breaking Benjamin – Give Me a Sign (Acoustic)
Within Temptation – Are You The One?
Tom ©
Просыпаюсь уткнувшись носом в темную макушку. Билл. С каждым днем я все лучше начинаю понимать его. Как-то очень быстро в таких экстремальных условиях возникает эта тонкая нить – взаимопонимание.
Могу поклясться, что он уже не спит. Вижу, как подрагивают его ресницы. А дальше ощущаю в своей руке его пальчики. Мы держимся за руки?! Отпускаю его ладонь, разжимая пальцы. Он открывает глаза:
– Доброе утро...
Дальше мы завтракаем остатками дикого зайца. И огурцом, который я достаю из своего рюкзака. Там есть еще кое-что, но это на черный день...
– Ты только далеко слишком не уходи...- просит меня Билл, когда я уже стою на пороге нашей берлоги.
– Не волнуйся за меня, Билл.- Смотрю в его глаза,- я взял с собой зажигалку, фонарик, часть веревки. Если что, я смогу о себе позаботиться. Вторая зажигалка лежит в моем рюкзаке, помнишь?- Он кивает.
– Да... я пока поделаю что-нибудь полезное...
– Я пойду...- как-то мне не хочется оставлять его одного. И я уже почти вышел на улицу, как сам же останавливаюсь и оглядываюсь к нему:- Билл, будь осторожен!
– И ты...
Мы несколько секунд не разрываем зрительного контакта. Как странно, этот, казалось бы, чужой мне человек, так переживет за меня. Я чуть улыбаюсь и ухожу.
Хотя могу ли я считать Билла чужим? Он сегодня спал на моей руке, а я держал его пальцы в своей ладони. И мы даже не поговорили об этом. Мне кажется, что между нами происходит что-то странное. Такой короткий срок, а я так сильно изменил свое мнение о нем. Хотя, если честно, я еще до конца не уверен, что вернувшись в нормальную жизнь, я не стану вести себя с ним как раньше. Все-таки общаться с ним тут и общаться с ним в школе, на глазах у десятков людей... это две разные вещи. Билл, может быть, и хороший, он показал мне это. Убедил меня. Но он прав... я очень держусь за место в группе. А общение с ним сильно ударит по моему статусу...