Снежный плен

Iwilia London

Сзади раздается шорох. Я тоже вздрагиваю. Но рука Тома на моей груди лишь сильнее прижимает меня к теплому телу. Не сопротивляюсь.

– Так спать теплее...
– будто оправдывается он.

– Я понимаю...
– улыбаюсь. Тот сзади ржет:

– Ты не подумай там себе ничего...

– Я ничего и не думал...
– пожимаю плечами. А о чем он там думает?

Не думаю, что Том имеет какие-то проблемы с половой принадлежностью, а свою ориентацию он определил уже давно. Так что бояться нечего...

– Билл, скажи, а ты с кем-нибудь трахался?

Внутри все сжимается от этого вопроса. Что он себе позволяет? Сажусь, освобождаясь от его руки. И в честь чего он такое спрашивает? Поворачиваюсь к Тому, тот уже сидит и смотрит на меня. Неужели ждет, что я отвечу на его вопрос?

– Да...
– тихо отвечаю, дергая бровью. И я не хотел врать. Но Я уверен, что он не отстал бы, если бы я сказал правду... Да и зачем давать лишний повод для дальнейших издевок? Он же по-любому обо всем расскажет своим друзьям... Когда нас найдут. А нас найдут ведь?

– И с кем же?
– он с интересом разглядывает мое лицо. Вообще, я заметил, что он очень часто разглядывает меня.

– С девушкой, - коротко отвечаю я.
– И я думаю, что там нечего обсуждать...

Усмешка в голосе:

– Нечего обсуждать, потому что это ложь?
– он чуть посмеивается. Я кривлюсь:

– Трюмпер...

– Каулитц, по тебе же видно, что ты девственник...

– А чего тебя вдруг так стала интересовать моя половая жизнь?

– Интересовать может только то, что имеет место быть... У тебя же половая жизнь связана со сном на полу, но никак не с сексом.

– Тебе кто-нибудь говорил, что твои шутки вообще не смешные?

Он вдруг суживает глаза, и снова его взгляд бегает по моему лицу.

– Ты защищаешься, Билл...
– он от чего-то улыбается.

Я отворачиваюсь к костру, сдерживая глупую улыбку. Почему-то мне хочется думать, что мы наладим наше общение...

Tom ©

И так смешно смотреть на него. Сейчас Билл как никогда открыт для меня. И даже, если он молчит или пытается врать, я вдруг понимаю то, что он чувствует. Не знаю, но что-то влияет на меня. И под весом этого мое отношение к нему меняется. Может, потому что я узнаю его? Или хочу узнать. Хотя скорее потому, что вдруг начинаю видеть, что он не представляет собой ничего плохого...

– Давай поедим?
– подкидываю дрова в костер.

– Да...

Он до сих пор смущен моим вопросом? Странно, но я впервые услышал от него оборонительную речь. Я задел его за живое? Поэтому он попытался защититься? Такое впервые.

Сегодня мы жарим заячьи ребрышки в углях. Еды остается катастрофически мало. Мы едим раз в сутки, стараясь продержаться как можно дольше. Но честно, я не знаю, насколько нам хватит запасов... И я даже боюсь думать о том, что будет, если нас не успеют найти. Умирать от голода в холоде... Это самая жуткая смерть. Хотя если я вдруг сдамся, то я просто потушу костер... И лягу спать. Усну и больше не проснусь...

Так, Том! Не смей об этому думать! Пока есть возможность, нужно жить. Пока есть хоть малейший шанс на спасение, надо пытаться выжить!!! А отец уже ищет меня! И пусть они ищут не там, но когда перестанут искать там, то будут искать где-то в другом месте...

– Как думаешь, - смотрю на одноклассника, - есть шанс, что они будут нас искать тут?

Тот переворачивает ребрышки, укладывая их в угли. Пожимает плечами и оборачивается ко мне:

– Честно? Я не знаю, - его глаза полны тоски и страха. Мы впервые заговорили об этом.

– Билл, давай договоримся, что мы будем бороться до конца?
– серьезно предлагаю я. Тот кивает:

– Вместе, Том.

Теперь киваю я и чуть улыбаюсь:

– Если мы знаем, что они не будут нас искать, то мы можем попытаться выбраться сами...

– Да, как-то же мы сюда попали...
– он вздыхает.
– Знаешь, эта лавина... Ведь местные службы должны были проверить то место, ну, вдруг кто-то пострадал...

– Да... Только, если мы с тобой свернули не туда, мы легко могли угодить в специально спущенную лавину. Тут так делают, чтобы лишний снег на склонах не скапливался. И тогда никакие службы, спасатели, рабочие и все другие больше не сунутся сюда...

– Но мы же как-то сюда попали. Можно предположить, что лавина спустила нас с верхнего склона. Если подняться на него, а там попробовать пойти в том направлении, откуда мы пришли...

Я пожимаю плечами.

– Я могу сходить завтра и посмотреть, что там есть...
– предлагаю я.

– Я с тобой...

– Каулитц, с твоей проблемной задницей для нас обоих будет безопаснее, если ты останешься тут.

– А с задницей-то моей что не так?
– обиженный тон.
– Я просто хочу помочь...

– Нормальная у тебя задница... Я в смысле, что... Что...
– внезапно теряюсь под его взглядом.
– Я не к тому, что я на твою задницу смотрю... просто... Да, короче, я про то, что ты сам проблемный...