Снежный плен 2
Шрифт:
Том уставился в окно. Вот-вот, на днях, его, как и Георга, выпишут. Хотя Листинга должны были подержать подольше, ведь тот пострадал сильнее. Сам Трюмпер младший не хотел покидать палату. Ему казалось, что как только он выйдет за ее пределы, то ему непременно сообщат всю правду. Он сотню раз на дню называл себя трусом и проклинал каждую ночь, обещая, что на следующий день обязательно спросит о Билле. С одной стороны он уже точно знал, что брюнет умер, но с другой стороны, какая-та часть его отчаянно не хотела в это верить. Но его настораживал тот факт, что Симона ни разу его не навестила... Почему? Если Билл жив, то почему отец
Его организм почти пришел в норму, угрозы жизни уже давно нет, да и была ли? Но Том все равно чувствовал себя каким-то разбитым, не целым что ли... Он не знал из-за чего в его душе происходит что-то невероятно непонятное? Он не представлял, что чувствуют люди, когда умирают их самые любимые. Ему казалось, что будет невероятно больно... Но боли не было. Он боялся, что в один момент сорвется и будет истерить, но и этого не происходило. Казалось, что он жил в определенном информационном вакууме, куда не проникала никакая информация, касающаяся брюнета.
Том поднялся с кровати и направился в туалет. Встал возле толчка, спустил больничные спортивки до колен и принялся попадать струей по граням унитаза. Когда дверь в палату хлопнула, он проговорил:
– Я ссу, не мешай!
– И не собирался! – раздалось за его спиной. Том аж руку обосал, когда попытался посмотреть, не послышалось ли ему. Не послышалось. На пороге ванной комнаты стоял Билл. Живой. И Том это понимал, но все-таки спросил:
– Ты призрак и пришел мне отомстить? – кое-как натянув штаны на нужное место и, вытерев руки о туалетную бумагу, глазел на парня. Тот был явно не в восторге от шутки друга.
– Я сейчас из тебя призрака сделаю, урод! – он говорил спокойно, от этого и холод полз по коже. Том разглядывал любимого, и с каждой минутой все сильнее верил в то, что это призрак, ибо Билл был весь бледный, в какой-то белой простыни, которая была просто накинута на плечи. Почти черные круги под глазами говорили о том, что призрак явно не высыпался и чувствовал себя не лучшим образом.
– Билл, я буду кричать! – прохрипел Том.
– Кричи, Томми, кричи! Я придушу тебя и дело с концом!
– Билл...
Том зажмурился, посчитав, что Билл вот-вот его ударит... Но удара не последовало, а когда парень открыл глаза, то рядом уже никого не было. Померещилось?
– Трюмпер, ты в порядке? – Георг стоял на пороге, прямо там, где несколько секунд назад стоял призрак.
– Я? Да... – промямлил парень, чувствуя себя идиотом. Наверное, он лунатил во сне, вот и привиделся весь этот бред.
– Ну, а че тогда там стоишь? Я тебе кофе принес...
Том прошел к своей кровати. Сел. Он смотрел в пол и вспоминал призрака, которому и сказать-то ничего толком не смог. Вот оно, проклятие Каулитца – Том
– Том, ты в порядке? Может врача?
– Георг, я схожу с ума. Мне срочно нужен психиатр или изгоняющий дьявола, как его там? Экзорцист. Или священника...
– Может, объяснишь? – он смотрел на парня, который выглядел и напуганным, и немного потерянным что ли.
– Я видел Билла, Георг... – пробормотал Том, комкая в руках покрывало. – Он пришел ко мне, чтобы отомстить... Я сошел с ума, меня преследует дух...
Георг смотрел на друга несколько долгих мгновений... Смотрел, смотрел... И как начнет ржать... Громко так, ярко, красиво. Ему от смеха уже живот скрутило, а во рту пересохло, но он не останавливался...
– Что ты смеешься? Ты не видел в фильмах что ли? Призраки умерших по чьей-то вине приходят за виноватыми...
– Ахахахааааа... – Георг схватился за живот, – Трюмпер, я не думал, что ты... Ой, не могу... Боже мой... – он согнулся пополам. – Идиот! Трюмпер, ты идиот!
– Я так и знал! В фильмах тоже никому не верят, а потом...
– Ахаха... – Георг присел на колени, прямо на пол, громко ухахатываясь над другом, у которого от смеха явно вот-вот сердечный приступ случится. – Я больше не могу... – Это же надо так... Блять... Ахахах... – он и вовсе лег на пол, накрывая ладонями лицо и взрываясь смехом с новой силой.
– Вот и проваливай! – Том обиделся и отвернулся к стене. В последнее время парень стал очень мнительным и обидчивым. Это от некоторых лекарств. Они действуют таким образом, что человек становится более эмоциональным и зависящим от оценки окружающих. Конечно, Том был в своем уме и понимал, что никаких призраков быть не может, но других объяснений он боялся давать. Знал, что идиот, знал, что глуп, как последний пень, но страх... Его сковывал непередаваемый страх...
– Томас Трюмпер, – Георг сел на стул, все еще посмеиваясь, – ты – идиот! И вот даже не отпирайся!
– И не собирался! – бурчит.
– Билл жив! Он лежит этажом выше, видимо его карантин подошел к концу, и он пришел навестить тебя...
Том молчал. Услышал ведь, но молчал. Пялился в стену, в которой за все это время уже должна была появиться дыра.
– Том, – тихо-тихо позвал Георг, – ты же помнишь, что он сильно заболел. Помнишь? У него была волчья инфекция. И, в какой-то степени, она спасла ему жизнь. Инфекция попала в его организм еще тогда, когда мы шли к пещере, когда ели этот снег... В нем были волчьи паразиты, которые пробрались в ослабленный организм Билла. На самом деле эти паразиты помогают волкам справляться с разными болезнями, но для человека они опасны... В какой-то момент волки приняли Билла за своего, вот и не сожрали его вместе с Кляйном. Так врачи объяснили...