Снежная девочка
Шрифт:
– И что произошло?
– Я прокричала «да». Я была так счастлива рядом с ним. – Она сделала паузу, чтобы посмотреть на одну из фотографий. – Его звали Райан.
– Он умер?
– Десять минут спустя, – ответила она.
Я затаила дыхание. Боль, казалось, была повсюду, она спряталась в ожидании подходящего момента, чтобы посеять еще больше горя.
– Пока мы ждали такси, какой-то головорез, угрожая оружием, потребовал, чтобы мы отдали ему все, что у нас с собой было. Бумажник, часы, обручальное кольцо. Я согласилась, но Райан был смелым. Смелым и глупым. Смелость опасна, если ты не можешь оценить
– Я… Мне очень жаль, миссис Эмбер.
– Я поэтому пыталась кричать. Чтобы ты не рисковала жизнью ради каких-то украшений. Они того не стоят. Мир рушится оттого, что хорошие люди покидают его раньше срока.
Я кивнула, пытаясь свыкнуться с этой мыслью, но пришла лишь к выводу, что жизнь – отстой, и хотя насилие – тоже отстой, порой это единственный выход.
Когда «Скорая» увезла миссис Эмбер, я зашла в свою квартиру и достала коробку с делом Киры. Я знала, что найду там то именно то, что мне нужно.
В голову закралась абсурдная мысль. Из одной папки выскользнула фотография и упала к моим ногам. В полумраке я не узнала ее, хотя сотни раз просматривала коробку и содержимое папок, и только когда наклонилась и схватилась кончиками пальцев за уголок, я понял, что это за снимок. Именно тогда, после случившегося с миссис Эмбер, я решила внимательно следить за парнем, который меня изнасиловал.
Глава 52
Тени движутся, опасаясь света.
По ночам Мирен было труднее всего. По ночам тени обращались в проблемы, люди верили, что отсутствие света скроет их грязные делишки, а многочисленные укромные уголки, где можно было спрятаться, были уже заняты теми, кто пытался сделать то же самое. Но с пистолетом под курткой все становилось иначе. После его приобретения она выходила из дома по выходным – из-за работы в газете у нее не оставалось другого свободного времени, – чтобы проследить за одним человеком. Только за одним.
Это был не герой одной из ее статей, не влиятельный человек, не бизнесмен и не политик. На самом деле у человека, за которым она следила, вовсе не было работы. По крайней мере, такой, за которую он платил бы налоги. Он жил в одном из кондоминиумов Гарлема, построенных властями, чтобы обеспечить малоимущих недорогим жильем. В теории это была правильная идея, но на практике она привела к тому, что бедность и высокий уровень преступности сконцентрировались в радиусе двух-трех улиц. Здесь были и небогатые семьи, которые трудились от зари до зари, чтобы заплатить за квартиру и попытаться построить будущее для своих детей. Но среди этих достойных людей было также много преступников и наркоманов, которые видели в низкой арендной плате возможность оккупировать район, над которым висела угроза грабежей, краж и наркоторговли.
Мирен жила на окраине этого района, на 115-й Западной улице: чем больше был номер, тем выше – потенциальные проблемы. На ступеньках 116-й улицы околачивались банды, по 117-й медленно ездили машины с тонированными стеклами. Днем здесь было безопасно, и многие семьи приводили в многочисленные парки своих детей, магазины любого
Мирен была одета в черную толстовку с капюшоном и темные джинсы. Если б не свет, отражающийся от ее белого лица, она казалась бы просто одной из многочисленных теней, которые с наступлением ночи кружили по сторонам. Она простояла целый час, глядя с тротуара на ряд освещенных окон здания на 115-й улице. Пара, мужчина и женщина, переходили друг за другом из комнаты в комнату, споря и энергично жестикулируя. Внезапно женщина подошла к окну и выглянула на улицу.
Мирен вскочила и спряталась за припаркованной на улице машиной. Через несколько секунд из подъезда вышел мужчина, а женщина, ожидавшая у окна, воскликнула «ты ублюдок» и бросила в него зажигалку, которая ударилась об асфальт. Мужчина что-то неразборчиво пробормотал в ответ и пошел прочь. Девушка последовала за ним, держась на расстоянии.
Он пересек две улицы, добравшись до 117-й, и Мирен остановилась, заметив, как он спустился по лестнице к пабу, возле которого околачивалась группа из четырех человек подозрительного вида. Она, как обычно, замерла в ожидании. Возможно, на этот раз все будет так же, и она несколько раз порывалась уйти домой. Два часа спустя – все это время Мирен не сводила взгляда с двери, то и дело впускавшей и выпускавшей молодых парней и девушек в ярких нарядах, мечтавших потанцевать до упаду, – он наконец вышел.
Хотя Мирен несколько раз была готова сдаться, она знала: такие люди нуждаются в особом наблюдении. По крайней мере, так она твердила себе, не задумываясь, что это вообще значит. Все так запуталось, что она сама не понимала, зачем ждет здесь. У нее вошло в привычку проводить так каждые выходные: она уходила из дома, чтобы по непонятной причине дежурить у дома этого типа и следовать за ним, куда бы он ни пошел. Осознание приходило только через несколько часов ожидания, когда голос в ее голове шептал: «Что ты делаешь, Мирен, почему бы тебе не пойти домой?» Но шли часы, а она по-прежнему оставалась на месте, пока этот тип не возвращался домой, и тогда она уходила с чувством выполненного долга.
Но в тот раз, к удивлению Мирен, мужчина вышел из паба, таща за собой молоденькую девушку, которая шаталась и едва могла спуститься по ступенькам. Охранник спросил девушку, не нужна ли ей помощь, а мужчина ответил, что это его подруга и он о ней позаботится. Мирен стояла в тени и напряженно следила, словно львица, готовящаяся наброситься на газель посреди саванны в сумерках. Только теперь это газель собиралась съесть льва.
Мужчина поддерживал девушку, которая едва могла открыть глаза. На ней было короткое голубое платье, похожее на то, что было на Мирен в тот вечер.
Она шла за ними. Мирен знала, это неправильно, но не могла остановиться. Эта картина настолько поразила ее, что она долгое время держалась поодаль. Дважды у девушки подкашивались ноги, и мужчина молча поднимал ее, схватив за бедро, а она только смеялась и благодарила за заботу.
Они дошли до переулка и свернули. На несколько долгих секунд Мирен потеряла их из виду, но, заглянув за угол, сглотнула.
Девушка сидела на земле рядом с мусорным контейнером, закрыв глаза и запрокинув голову к кирпичной стене, исписанной граффити.