Снежная Дева
Шрифт:
— Это точно, — согласился Томас. — Большинство людей судят о правителе по переменам в своей судьбе, и непросто открыть им глаза на того, с чьим появлением им стало лучше.
— Кстати, как себя чувствует наш честолюбивый юный граф? — поинтересовался Джанни.
— Пока честолюбия у него не поубавилось, — усмехнулась королева. — По-прежнему считает свою бабку первой леди во вселенной и надеется, что скоро она всех заставит плясать под свою дудку.
— Ну что ж, пусть надеется, если это помогает ему сохранять душевное равновесие. Он всё равно никогда не въедет в Гаммель на белом коне. Трон достанется законному наследнику, а пока идёт подготовка почвы.
— И это одно из удобрений? — Илана протянула Джанни листовку,
— Верно. Пока мы делаем их такими… неброскими и клеим среди самых невинных объявлений — власти их так попозже заметят. Ну а народ всё замечает. И ещё дяде удалось встретиться кое с кем из Совета Федерации. С кем — не знаю, встреча была тайной, и этот человек вообще не хочет засвечиваться. Он обещал организовать комиссию независимых экспертов, которые нелегально изучат обстановку в Германаре и ещё кое-где. Здесь им тоже необходимо побывать…
— Ещё не хватало! — взорвалась Хенна. — Раньше чужаки бывали здесь тайком, а теперь уже намерены явиться сюда в открытую! Если так пойдёт, то через месяц наш мир будет завоёван чужеземцами…
— Это сейчас он, можно сказать, завоёван, — перебил сестру Эдан. — И своими, и чужими подлецами. Независимым экспертам всего лишь надо убедиться, что мы не придумали историю о заговоре олигархов Геи и магов Айсханана, что мы не насочиняли сказок о ледяных демонах, которых здешние колдуны делают из тех, кого похищают в разных мирах с благословения власть имущих.
— Это не вооружённое вторжение, Хенна, — мягко сказал Джанни. — Эти люди вообще не имеют права являться в тот или иной мир с оружием, и защиту им обеспечивают хозяева. Думаю, ты не против, если охранять их будут дружинники Сельхенвурдов.
— Кстати, на независимых экспертах уже настаивают и власти Авалона, — добавил Томас. — Не исключено, что одна из лабораторий аханаров находится в окрестностях Камелота. Недавно жители восточной окраины были напуганы какими-то странными существами, которые решили поохотиться на пастбище одного фермера. Может, у наших колдунов очередная утечка? А может, и нет. Авалон — открытый мир, там кого только ни бывает. Но в любом случае власти Авалона и ещё нескольких планет заинтересовались нашей информацией. А уж у меня дома-то как заинтересовались! Отец сказал: «Ни минуты не сомневался, что ты опять влипнешь в какую-нибудь историю». Но смотрел на меня не так, как раньше, когда я во что-нибудь влипал. По-моему, ему приятно, что на сей раз я участвую в серьёзном мероприятии. Он обещал подключить кое-какие свои связи. Моя семья имеет некоторое влияние в Федерации, тем более что, помимо титула, у нас есть деньги.
— И ещё… Я очень рад, что родителям понравилась Лилиана, — добавил молодой рыцарь, немного помолчав. — Они поняли, что у нас всё серьёзно, если я привёл свою девушку в их дом. Я боялся, что мама начнёт расспрашивать её о семье, о родословной… А она лишь спросила, как Лилиана терпит такого шалопая.
— У тебя замечательные родители, — серьёзно сказала Лилиана.
— Я знаю. Хотя, как выяснилось, я не очень-то хорошо их знал.
На следующий день вернулся с Гатта-Наары Хайвер и тоже принёс добрые вести. На его родине уже давно заинтересовались исчезновением соотечественников, а также тем, что следы пропавших теряются как правило на Майдаре. Хай-Вер сообщил Совету Вождей о тайном договоре колдунов с майдарскими олигархами, согласно которому колдунам разрешалось охотиться на территории Майдара на всех, не относящихся к классу альфа-гуманоидов. После этого правительство Гатта-Наары настояло на том, чтобы в комиссию независимых экспертов включили их соотечественника.
Когда прибыла комиссия, все были приятно удивлены, увидев среди экспертов танкайца.
— Дядя умеет убеждать людей, — сказал Джанни не без гордости. — И не только людей. Танкайское правительство решило, что нашу кампанию уже поддерживают
Экспертов разместили в том же доме, что и блэквудскую компанию. На экскурсии по Айсхарану их водили через врата. Показали им ныне пустующие колдовские лаборатории и гормов, которые жили при святилище. Эксперт с планеты Рахмалока тут же узнал в одном из гормов мальчика из своего родного селения, пропавшего в прошлом году. На Рахмалоке не было городов. Её жители предпочитали строить небольшие комфортабельные посёлки, перемежающиеся с лесными зонами. Этот мир считался самым экологически чистым из всех цивилизованных миров и самым замкнутым. Рахманы, как называли себя жители Рахмалоки, возвели свою обособленность едва ли не в культ. Внешнюю политику они проводили мирную, но так боялись чужеземной заразы, что всячески ограничивали количество не только эмигрантов, но и туристов, желающих посетить их планету. Впрочем, эта обособленность не спасла рахманов от вторжения айсхаранских магов.
— Поменьше надо от мира отгораживаться, — заметил Томас, когда никого из экспертов не было поблизости. — Чем больше хороших союзников, тем лучше.
— А я их прекрасно понимаю, — хмуро сказала Хенна. — Когда у тебя в доме чистота и порядок, не больно-то хочется, чтобы он превратился в проходной двор.
Томас воздержался от ответа. С Хенной сейчас вообще предпочитали не спорить. Обстановка в посёлке и так накалялась день ото дня. Хозяйка поместья пользовалась уважением даже тех, кто её не особенно любил, и её скрытая неприязнь к разношерстным чужеземцам, которые сейчас тут везде расхаживали и обо всём расспрашивали, постепенно передавалась другим. В основном, конечно, старикам, но кое-кто из взрослых настроил соответствующим образом и детей. Некоторые родители строго-настрого запретили своим отпрыскам посещать лабораторию на краю посёлка.
— Не понимаю, что происходит? — спросил однажды за ужином астроном Жан Ренье. — Вчера один малец поинтересовался у меня, правда ли, что скоро Айсхаран займут чужеземцы и будут добывать тут вечный лёд? А мы тут якобы изучаем этот лёд, чтобы в нашем мире из него могли делать оружие. Кто вбивает им в головы всю эту чушь?
— Почему непременно кто-то вбивает им это в головы? — пожала плечами Хенна. — Дети наблюдательны. Они же видят, с каким рвением вы изучаете здешний лёд, растения, которые он изменил, и вообще всё, что его содержит. А особенно этот голубой лёд, который валится на нас с небес. Вы уже изучили все куски линдимина, какие есть в посёлке, у Эдеры, у этого отшельника Далау. Вы ищете линдимин в горах и везде, где он когда-либо падал… Зачем вам это?
— Этот голубой лёд — осколки погибшего мира, — сказал Пит Уотсон. — Планеты, погубленной магами Айсхарана, если верить вашим преданиям. Насколько я понял, ты им веришь.
— Ну и что с того?
Молодой физик не сразу сообразил, что сказать, но за него ответил Мартин Кейн:
— А то, что между вашей планетой и той, погибшей, существует роковая связь.
— Значит, вы изучаете всё это исключительно ради нас? — не без иронии поинтересовалась Хенна. — Чтобы помочь нам избавиться от злого рока? А по-моему, у вас тут свой интерес имеется.
— Естественно, — невозмутимо согласился Пит. — Мы учёные, и у нас в руках оказалась материя, обладающая удивительными свойствами. Материя, которая, возможно, хранит загадку происхождения вселенной. Уверяю, что вам от наших исследований никакого вреда не будет.
— По-моему, всё это очень интересно, — мечтательно улыбнулся Эдан. — Я с детства ломал голову над тем, почему этот мир именно такой, какой он есть, из чего всё сотворено…
— Если бы Творец считал, что мы, люди, должны это знать, мы бы это знали, — нахмурилась Хенна. — У Высших свои дела, у нас, людей, свои, и когда мы лезем в чужие, то не имеем ничего, кроме лишних проблем.