Снежная Дева
Шрифт:
— Даже если твоей королеве и её сподвижникам удастся раздобыть то мощное оружие, которое разобьёт гигантские осколки на более мелкие… Даже если наш мир не погибнет, никакие чужаки не сделают его лучше, чем он есть, — с горечью сказала Хенна. — И не очень-то надейся, что они сумеют раздобыть это оружие — ведь распоряжаться им могут только самые главные в их Федерации военачальники, а среди них, насколько я поняла, много друзей этой похотливой герцыни…
— Герцогини.
— Ну да. Эта женщина намного сильней твоей королевы…
— Её зовут Изабелла.
— Я помню, как её зовут. Знаешь, Эдан, иногда мне кажется, что она уже давно
— Я не оставлю тебя, Хенна, — тихо сказал Эдан. — Мы связаны ещё до рождения. Мы две стороны одного медальона, лежащего на ладони богини. Независимо от того, чего бы мы с тобой хотели, решить нашу судьбу может только она.
Илане показалось, что кто-то из близнецов шагнул к двери — скорее всего, Эдан, явно желающий прекратить этот разговор, и поспешила убраться подальше. Она не знала, что расстроило её больше — растущая неприязнь Хенны к Изабелле или её неверие в возможность раздобыть сверхмощную ракетную установку, способную разбивать гигантские астероиды — если, конечно, таковые действительно угрожают Айсхарану.
Блэквудская компания постоянно вела наблюдения за всеми соседями планеты, достаточно близкими к ней, чтобы повлиять на её судьбу.
— Пока ничего такого, что могло бы спровоцировать катастрофу планетного масштаба, мы не обнаружили, — сообщил спустя несколько дней Пит Уотсон. — Мы, конечно, ещё сто раз перепроверим наши расчёты и продолжим наблюдения, но, не думаю, что понадобится эвакуация всего населения. Разве что жителям северо-восточной равнины лучше будет на время перебраться куда-нибудь западнее, но это не проблема. Посёлков в зоне возможного бедствия мало. Такое впечатление, что самый крупный осколок уже упал — к северу от Нодхо. Остальные гораздо мельче. Такие не могут стать причиной сильных разрушений и уж тем более изменения климата.
— Вот и отлично! — обрадовался Гай.
Он хотел что-то добавить, но передумал. Наверное, хотел сказать, что, слава Богу, отпадает необходимость налаживать контакты с Военным ведомством Федерации, но промолчал, щадя самолюбие Джанни Моретти. Несмотря на все свои связи, всемогущим его дядя Рудольфио не был. В данный момент большая часть Совета Федерации поддерживала группу олигархов, негласно возглавляемую герцогиней Левенхольд. Эти люди были настолько тесно связаны с Военным ведомством, что практически составляли с ним единое целое.
Друзья Иланы теперь регулярно отправлялись на какую-нибудь из планет, входящих в Федерацию или имеющих с ней дипломатические отношения. Илану постоянно снабжали дисками с голографическими изображениями разных миров — чтобы она могла открывать туда врата. А некоторые наловчились открывать их сами — при помощи линдимина, разумеется.
Чаще всего теперь открывались врата между лесным посёлком и Гелиополем — небольшим курортным городком на Эдеме, куда Мартин Кейн переправил Еву и Люцифера. В Леброне стало неспокойно, а Мартин хотел, чтобы беременность Евы протекала в максимально благополучной обстановке. Находящийся в центре Федерации Эдем больше не считался таким райским местом, как прежде, но в маленьком городке Гелиополе царило относительное спокойствие. К тому же тут процентов восемьдесят
— Потом сочтёмся, — сказал он художнику. — Многие из моих родичей обожают старинное искусство живописного портрета, так что, когда всё утрясётся, двух-трёх заказчиков я тебе гарантирую.
Илана убеждала Мартина вообще перебраться в Гелиополь.
— Ты сейчас нужен Еве. Ты и так надолго оставил её одну…
— Ева всё понимает, — улыбнулся художник. — То, что сейчас происходит, касается всех. И одна она никогда не оставалась — в Леброне всегда было кому за ней присмотреть. Представляешь, она хотела поселиться здесь, со мной. Еле отговорил. В её положении лучше оставаться в привычной среде и пользоваться услугами той медицины, к которой она привыкла. Ну а я могу навещать её хоть каждый день. Слава Богу, мои скромные способности к магии и линдимин позволяют мне открывать врата, не отрывая от дел настоящих магов.
Однажды Мартин вернулся из Гелиополя в такой глубокой задумчивости, что все заподозрили неладное.
— Как дела у Евы? — поинтересовалась за ужином Изабелла.
— Нормально… Наконец-то стало ясно, кто у нас будет. Раньше ребёнок так лежал, что трудно было определить. А теперь он немного повернулся, и врачи сумели определить пол.
— Ну и? — Лилиана от нетерпения только что на стуле не подпрыгивала.
— Девочка, — Мартин улыбался, но вид у него был такой, словно какая-то мысль не давала ему покоя.
— Ну что ж, — пожала плечами Хенна. — Вы ещё молоды. Успеете и наследника родить.
— Вот это меня меньше всего волнует, — усмехнулся художник.
— Тогда что тебя волнует? — спросил Эдан. — Ты какой-то странный сегодня.
— А вдруг она будет на меня похожа? Если бы парень, то ещё ладно, а девочке всё же лучше посимпатичней быть.
— О да, — закатила глаза Лилиана. — Чтобы легче было мужа найти. Ну или влиятельного друга, которому не стыдно было бы появляться с ней на приёмах. Это ведь мужчин оценивают по способностям, а она должна быть прежде всего красотка, иначе не видать ей в жизни успеха…
— Да я не об этом, — досадливо отмахнулся Мартин.
— Шучу, — Лилиана примирительно улыбнулась. — Ты никогда не казался мне одним из тех, для кого важны все эти допотопные жизненные установки, так что странно слышать от тебя такое. Это во-первых. А во-вторых… Ума не приложу, почему ты считаешь себя некрасивым. Ты, конечно, не Аполлон, но и не Квазимодо.
— А родители, похожие на Аполлона и Афродиту, — ещё не гарантия того, что их отпрыск будет красавцем, — добавил Гай.
— Кто такие Аполлон и Афродита? — полюбопытствовал Эдан. — И этот… Квази…