Снежинка
Шрифт:
— Да.
1.3
— Пойдём, — беру подругу за руку, выходя из дома направляясь к воротам, где стоит машина Ксюше.
— Ксю, пообещай, что не станешь, ничего выяснять у Матвея и будешь общаться с ними как и раньше. И не говори где я, скажи, что не знаешь, не видела меня, что не встречались, — прошу подругу не лезть в эту историю, ведь она встречается с лучшим другом Матвея, и это может привести к их разрыву отношений.
— Арин, ну что ты такое говоришь? Как я смогу с ними общаться после того, что они сделали? Нет! Я не смогу, не смогу как прежде!
– Просто пообещай, я не хочу, чтобы ты поругалась с Никитой. Не хочу быть виноватой, быть камнем преткновения в ваших с ним отношениях. У тебя своя жизнь и ты её выстраивай, это глупо портить отношения с человеком, который ни в чём не виноват, разве только в том, что он лучший друг моего парня, бывшего, — поправляю я тут же, складываю ладони вместе в умоляющем жесте, взывая к разумности.
– Ты знаешь, я теперь сомневаюсь в искренности Никиты, если они лучшие друзья, — говорит Ксюша морща носик, отворачиваясь к машине.
— Ксю стоп, ещё раз, не надо сразу не доверять Никите, если Матвей так поступил, то это не значит, что Никита такой же, — беру подругу за плечи, поворачивая к себе лицом.
— Хорошо я постараюсь вести себя, как и раньше, но не обещаю.
Выдыхаю с облегчением, она это сделает — не полезет разбираться с Матвеем.
— Спасибо, всё, езжай, скоро Егор приедет за мной, — нехотя говорю Ксюше, посмотрев на часы, уже 11:30 — нужно поторопиться.
— Да ты права, я буду ждать звонка, — говорит Ксю и на глазах вновь наворачиваются слёзы.
— Я позвоню, обещаю, — обнимаю подругу, Ксюша развернулась и не решительно отправилась к машине, я отправилась в дом.
Иду по коридору, но невольно останавливаюсь около зеркала, смотрю на своё отражение. Под потухшими серыми глазами залегли тёмные круги, искусанные губы всегда розовые стали цвета спелой вишни. Ровный чуть вздернутый носик распух и стал красным, доходящие до пояса русые, прямые волосы собраны в небрежный пучок, больше напоминающий «птичье гнездо», всегда румяные щёчки, сейчас совсем бледные. Я никогда не считала себя некрасивой, даже наоборот милой и привлекательной. Что не устроило во мне Матвея?
Всё, хватит. Прикрыла глаза, сделала глубокий вдох.
— Я сильная, я дочь своего отца и обязана со всем этим справиться, — прошептала как мантру, и открыла глаза, усмехаясь своему отражению в зеркале, на кого я похожа, будто из стиральной машины вытащили. Всё никому больше не позволю себя обманывать!
Вещи собрала быстро. На первое время хватит, а дальше там куплю. Спустилась вниз к родителям, которые сидели в гостиной на диване и о чём-то тихо говорили.
— Пап, мам пообещайте, что не будете себя накручивать, всё будет хорошо. Работа уже есть Егор — предоставил. Предложил место в его фирме, — говоря подхожу к дивану, на котором и расположились родители.
— Арина ты уже взрослая и это твоё решение, мы не одобряем, если честно,
Мне очень будет не хватать этих объятий, поцелуев в щёку перед сном и по утрам, не знаю, как скоро я вновь увижу родителей. Прикрываю глаза, сердце рвется из груди. Так хочется вернуться обратно на полтора года назад, отказаться от всех приглашений на свидания с Матвея.
Входная дверь вдруг хлопает и по коридору слышится быстрые, тяжелые шаги.
— Добрый день, а чего все такие кислые? — в гостиную заходит Егор, сверкая своими синими глазищами.
Встаю с папиных колен, делаю пару шагов и утопаю в теплых объятиях здоровяка. Егор выше меня на две головы, широкоплечий блондин с модной стрижкой, в рваных джинсах, белой футболке и солнечных очках на голове, он будто из сказки, где всегда хорошо и уютно. Утыкаюсь носом в грудь парня, вдыхаю запах его парфюма с летними нотками сандала и кажется, все тревоги остаются позади.
— Привет малышка, собрала вещи? — спрашивает тихо на ушко Егор не выпуская из объятий, по-дружески гладит своей широкой и тёплой ладонью по моему плечу.
— Да всё готово, через, сколько у нас самолёт? — так же тихо спрашиваю у него, я очень рада, что он здесь, он тот, кто всегда был рядом со мной в трудные минуты, даже на большом расстоянии я чувствовала его поддержку, просто разговаривая по телефону.
— Через два часа, у нас есть примерно полчаса, чтобы выпить чай, — отвечает Егор, раскачивая нас из стороны в сторону, эти движения успокаивают, этим он дает знать, что рядом и не даст в обиду, только уже поздно, не просто обидели, а вырвали сердце с корнями.
— Хорошо, — шепчу в грудь парня.
Прерывает нашу идиллию папа, тихо покашливает в кулак, и Егор выпускает меня из объятий и протягивает руку для рукопожатие Роману Ивановичу, тепло приветствуется и с мамой, обнимая и целую её в щёку, как родной сын.
— Ну и что у вас с лицами? — спрашивает гость и обводит нас взглядом, приподнимая одну бровь.
Так и веет позитивом, рядом с ним невозможно пасть в уныние.
— А какие у нас должны быть лица? Когда дочь единственная из дома бежит без всяких объяснений? — спрашивает папа пристально, смотрит на парня, складывая руки на груди, снова надевая маску строго отца. Оно и понятно. Егор как говорят «без комплексов» «душа компании» и это черта Егора отцу нравится, просто скрывает глубоко.
— Арин, а ты им не сказала? Ждала, когда я приеду? Ну ты даёшь!? — Егор смотрит на меня так же улыбаясь, и на его лице такое искреннее удивление. Ему только в театре играть.
— Нет, конечно тебя ждала, — отвечаю тихо, растерявшись и покраснев — ещё подумают чего лишнего.
— Теть Жень, дядь Ром, я люблю вашу дочь, и собираюсь на ней жениться! — и смотрит так искренне, что сама начинаю ему верить, а я закатываю глаза, восхищаясь его оригинальностью.
Папа с мамой конечно по очереди открывают роты и как рыбки не могут ни слова сказать.