Снегопад с игроком
Шрифт:
Я начинаю ей говорить, что это не так, но, может быть, так и есть? Я понимаю, что, скорее всего, дело в алкоголе, но все равно позволяю себе в это поверить. По крайней мере, нам весело, и я действительно с ним разговариваю.
Когда я возвращаюсь, Тедди смотрит в свой телефон. Он кладет его в карман и садится вперед. Я беру печенье с тарелки. Тот самый Санта с выпуклостью, как оказалось.
— Ты дал Санте третью ногу, — говорю я, поднимая ее.
Щеки Тедди краснеют. — Меня нельзя пускать на кухню.
Я откусываю голову Санты, а Тедди
Пока мы играем, я жую печенье и уделяю больше внимания Тедди, чем картам в руке. Он улыбается мне, игриво и кокетливо, и не раз его взгляд падает на мой рот.
— Хочешь еще выпить? — спрашиваю я, снова наполняя свой стакан. Все это печенье вызвало у меня жажду.
Он колеблется. — Это зависит от того, как ты себя чувствуешь?
— Что?
— Я хочу иметь возможность позаботиться о тебе, если ты заболеешь. — Он потирает затылок, как будто ему неловко сказать это вслух. “Фу”. Это именно то, что подумал бы старший брат, а не парень, надеющийся увидеть тебя обнаженной.
— Я в порядке. Думаю, сахар помог. — Я встаю и иду по прямой, вытянув руки. Это движение поднимает мой свитер над пупком, и взгляд Тедди падает на мою обнаженную кожу. — Видишь? Я в порядке.
Его горло сжимается. Его голос похож на гравий, когда он говорит: — Да, я выпью еще.
То, как он наблюдает за мной, заставляет меня чувствовать себя могущественной, или, может быть, в этом виноват алкоголь. Я направляюсь на кухню, но он говорит: — Я принесу.
Он хватает две бутылки пива, открывает одну и делает большой глоток. Затем его взгляд снова обращен на меня. Мое сердце бьется так громко, что я уверена, что он это слышит. Такое ощущение, что нас стягивает невидимая линия, но он не сдвигается с места.
Слова Стеллы эхом звучат в моей голове. “Ты должна сделать шаг, потому что он никогда этого не сделает”.
Я не знаю, как Тедди относится ко мне. Эти горячие взгляды прямо противоречат его действиям, но, возможно, Стелла права. Возможно ли, что он заметил меня так же, как я замечаю его? Что он видит во мне нечто большее, чем просто младшую сестру Феликса?
Я иду к нему, прежде чем найду ответ. Его брови сдвинуты в замешательстве от моей близости, но это меня не останавливает. Моя смелость — это живая, дышащая вещь, которая продвигает меня вперед. Поднявшись на цыпочки, я целую его. Его губы мягкие и теплые. На вкус он напоминает сахар и пиво, и я знаю, что сказала, что это ужасное сочетание, но я сильно ошибалась.
Мои руки лежат у него на груди, и я наклоняюсь к нему, так что вся верхняя часть нашего тела слилась воедино. Мое тело вибрирует. Это все, на что я надеялась.
Я настолько увлечена этим, что мне требуется мгновение, чтобы понять, что ему это не нравится. Его неподвижные губы под моими мгновенно отрезвляют меня. Я замираю, надеясь, что он возьмет верх или придет в себя. Он этого не делает.
Я отступаю назад и прикрываю рот рукой, как будто могу стереть
О Боже. Что я сделала? “Что я, черт возьми, сделала?!”
9
Выражение лица Тедди невозможно прочитать. В шоке? В ужасе? Ошеломлен?
Я отодвигаюсь назад, пальцы все еще прикрывают покалывающие губы.
— Мне жаль. — Тусклое освещение, алкоголь, плюс, кажется, у меня высокий уровень сахара… — Я прерывисто вздыхаю. — Я иду спать. Увидимся утром, Тедди.
Когда я иду через темный дом к комнате, в которой мы со Стеллой спали, у меня щиплет глаза. Когда я распахиваю дверь и вхожу внутрь, становится холодно. “Святое дерьмо.”
Мой телефон все еще лежит в гостиной, поэтому я роюсь в темноте в поисках толстовки. Даже после того, как я натянула дополнительный слой, мне все еще так холодно.
Лежа на кровати, я смотрю в потолок. Эта хижина такая маленькая, что я слышу, как Тедди ходит по другой комнате.
Почему мне пришлось его поцеловать? Я закрываю глаза рукой, что, кстати, придает немного тепла моему холодному лицу. Если я сегодня вечером высплюсь, это будет маленькое чудо.
Я больше никогда не смогу посмотреть ему в глаза. “Стон.”
Я бы хотела написать Стелле. Она всегда знает, что сказать или сделать, когда дело касается парней.
Тедди, должно быть, перестал двигаться, потому что, когда он начинает снова, я остро это осознаю. Его шаги приближаются, и тут в мою дверь стучат. Я сажусь, сердце колотится. Мой голос застрял в горле.
— Холли? — Глубокий голос Тедди нежен. Он не кажется мне тем парнем, который захочет поговорить по душам после того, как я набросилась на него и выставила из себя задницу. Разве он не может позволить девушке зализывать свои раны наедине?
— Да? — Мой голос дрожит, но я не уверена, то ли это холод, то ли мои нервы.
Дверь приоткрывается, и Тедди находит меня с фонариком, затем отодвигает его, чтобы он меня не ослепил. На этот раз, когда он говорит, его голос звучит резко. — Здесь холодно.
Я растягиваю рукава толстовки. — Мой отец всегда говорит, что этому месту нужны новые окна.
Не могу поверить, что я только что поцеловала его, а мы говорим об окнах.
Он широко распахивает дверь, подходит к кровати и берет одеяло. — Принеси свою подушку.
Вскакивая с кровати, я следую за ним в тумане смущения и растерянности. Он кладет фонарик на стойку, бросает одеяло в хозяйскую спальню, затем берет мою подушку и бросает ее тоже.
— Х-орошо. — Я направляюсь в комнату, но Тедди хватает меня за руку.
— Подожди. — Он отпускает его, а затем сводит ладони вместе, слегка потирая их.
— Ты что-то собиралась сказать, не так ли?
Его серые глаза сужаются, когда он изучает меня.
— Мне не следовало этого делать. Целовать тебя, я имею в виду. Я не это имела в виду. — Ложь обжигает мой язык. — Это было глупо. Я подумала, что это будет смешно, типо как шутка. А потом этого не произошло.