Снегодождь
Шрифт:
– И когда он вернется, мама? Опять «через дня три»? – с титановым выражением лица произнесла София.
– А вот не надо мне тут язвить! – гаркнула женщина. – Сама-то где шлялась?
– Пожалуйста, не при посторонних.
Внезапно женщина средних лет замолкла.
– И то верно, раз в год и ты бываешь права, – недовольно произнесла она после короткой запинки. – В таком случае, заходи и ты тоже, как тебя… Даня, быть может этот обалдуй хотя бы к вечеру вернется.
– Дима, вообще-то, – поправила её София, что застало меня врасплох и слегка смутило.
– Неважно, заходите, – недовольно кинула женщина в типичном
Я нервно вздохнул. София тем временем кинула на меня понимающий взгляд и кивнула, после чего переступила порог. Не мешкая, я прошел за ней.
Это была самая обыкновенная четырехкомнатная «брежневка», на вид явно поновее той хрущевки, где живу я. Типичные мебельные стенки, деревянный пол и бежевые обои, и все это приправлено слегка тускловатым светом лампы в прихожей.
София разулась и оставила обувь в прихожей, я повторил все в точности как сделала она.
– Иди пока в гостиную, садись где хочешь, – кинула мне она и удалилась в ванную, скорее всего, чтобы вымыть руки.
Я на цыпочках прошел по коридору и вошел в открытую комнату без двери, где стоял длинный диван у одной стены, и шкаф с телевизором у другой. Сбоку находилось достаточно удобное на вид кресло, а в самом конце дверь на балкон. Немного обдумав все, я присел на диване и устремил свой взгляд на стенку со стеклянными дверьми (шкаф). В нем было множество разной красиво выставленной посуды, фото и различных статуэток животных, на первый взгляд, изготовленных из мрамора или фарфора. Мне сразу пришла в голову мысль, что в семье Софии явно есть кто-то, кто-либо работает в антикварном магазине и тырит эти элементы декора домой, либо же имеет не последнюю должность на работе. Впрочем, я не был удивлен, ведь в наше время это абсолютно обычное явление, как и километровая очередь за сладостями или «докторской» колбасой. Тиканье часов в полной тишине совсем ослабило мою бдительность, как и стоявший «запах дома», чем-то напоминающий дважды сырое дерево на складе вперемешку с горящим костром. Порой очень многое незримое, вроде «запаха дома», «вкуса воды», или же света внутри, может рассказать о жильцах то, что те сами никогда не выдадут. У каждой дощечки в таком месте есть своя история, за которой хранится какой-нибудь отрывок из жизни или пятно прошлого, и именно по подобным признакам я уже неосознанно повесил на семью Софии ряд ярлыков.
Я позволил себе глубоко уйти в себя, и только мои глаза привлекла люстра на потолке, как София вернулась обратно.
– Все в порядке? – с замешательством обратилась она.
– Ну… да?
В каком-то смысле мой мозг отключился, ибо окружающая меня обстановка и атмосфера вызывали смешанные чувства. Было ощущение, словно что-то должно обязательно произойти.
София подошла поближе, я немного откинулся назад, чтобы дать ей возможность пройти дальше и сесть рядом, и только тогда решился завести, как мне показалось, непринужденную беседу.
– София.
– Да?
– Вы давно живете здесь?
– Не очень. Мы с мамой переехали сюда два года назад, когда она вышла замуж во второй раз…
На этой ноте она умолкла.
– И как, нравится тебе тут?
Она слегка прикусила губу, и после короткой паузы ответила.
– Эта квартира больше нашей предыдущей…
Внезапно в разговор вмешался третий голос.
– Что за колебание в ответе? – с этими словами к нам вошла её мать с подносом в руках,
Вроде фраза была адресована не мне, однако глаз сам собой дернулся. Как мне кажется, это должно было хоть немного задеть Софию, но она и бровью не повела.
– Извини.
– Неважно, – поставив поддон, женщина взяла чашку с блюдцем и села на кресло, устремив свой хмурый взгляд на меня. – Не сиди как вкопанный, угощайся.
Что-то как-то желание резко отпало, однако ослушаться я не посмел, и взял свою чашку с чаем. Вместе со мной это сделала и рядом сидящая София. Взяв пульт от телевизора, её мама включила первый попавшийся канал, на котором транслировался неизвестный мне фильм в черно-белом качестве, скорее всего про вторую мировую войну. Я успел лишь мельком взглянуть на экран, как сделавшая глоток женщина средних лет повернулась ко мне.
– Итак, говоришь у тебя что-то для Валеры?
– Все верно, – кивнул я. – Вообще, ему должны были отправить курьера, но я вызвался помочь, поскольку мне было по пути.
Наглая ложь, сказанная просто чтобы задобрить её.
– Это правильно – нечего доставлять проблемы старшим. Можешь отдать мне, а я передам ему, поскольку с утра он опять шляется непойми где.
Я повернулся к своей сумке, стоявшей между мной и Софией, параллельно взглянув на нее, словно бы спрашивая: «это ведь ничего?», однако ответа я не получил, быть может, она просто не заметила. Достав бумажный пакет с какими-то листами внутри, я передал его матери получателя. К моему искреннему изумлению, она тут же вскрыла пакет и достала содержимое.
«Наверное, этого стоило ожидать». С этой мыслью я сделал глоток чая и сосредоточился на фильме. Не прошло и половины минуты, как со стороны кресла послышался громкий цок, приправленный тяжелым вздохом.
– Вот же негодяй…
– Что-то не так?
– Не важно, – кинула она и продолжила. – Ты ведь его однокурсник – когда он в последний раз появлялся в институте?
Я задумчиво поднял голову.
– Если так подумать… в сентябре?
– Оно и видно. Слышь, Соня, твоего брата отчислять собираются, сделай с этим что-то?
– Я!? – внезапно воскликнула сидящая рядом София.
– Ну а кто, я что ли? – он твой брат.
– А ты его мать, вообще-то, – верно подметила она.
– У меня своих дел достаточно, и мне некогда носиться с этой дополнительной проблемой, – самоуверенно прикрыла глаза её мать.
– Ах так – а не надо было замуж за мужчину с «прицепом» выходить.
– И-и-и! Давно по губам не получала!? – внезапно гаркнула та.
Черт, и что делать?
– А в чем я не права, собственно? Если тебе нет до него дела, то мне тем более!
– Ты что себе позволяешь, ещё и перед гостями?
– А ты вообще-то…
София уже было вскочила с места и была готова броситься к матери, однако тут мои руки сами пришли в действие, и вместе с ней поднялся и я. С умеренной жесткостью, и в то же время аккуратно я взялся двумя руками за её плечи и попытался успокоить её.
– Тише, София, спокойней, – мягко произнес я.
Её губы заметно подрагивали, а из глаз уже были готовы навернуться слезы. В её потерянном выражении лица я видел тревогу и зов о помощи. Это было весьма похоже на то, что я видел до этого у реки.