Снегодождь

Грэйнджер Дантез

Готов поспорить – мои глаза как обычно выдают мою абсолютную потерянность, однако я и вправду не знаю, что на это ответить. Хотя, с другой стороны, мне не обязательно что-то говорить.

Тактика отмолчаться, не смотря на мою ставку на нее, полностью провалилась уже в первые несколько секунд, когда я отвел взгляд. Она поняла, что я бессилен, и не хочу просто, как дебил, «бэкать» да «мэкать».

– А ведь глупо получилось, согласись, – тихо, и довольно жутко посмеялась она. – Решила вывалить проблемы личной жизни совершенно не знающему меня человеку. Думаю, это был просто последний отчаянный шаг, в надежде скинуть душевный груз, но и это не помогло – ничто не помогло… Быть может, моя судьба – вечно терпеть и хранить проблемы в себе, не досаждая другим, как того велит система общества?

Наверное, я правда…

– Нет, ты не права, – тут же, словно выстрелом, я выплюнул первое, что пришло на ум.

Незнакомка моментально потеряла дар речи. То ли от того, насколько грубо это звучало, то ли от того, что я её перебил – кто знает.

– П-прости… должно быть, я слишком навязчивая и вывела тебя из себя. Я сейчас же уйду.

Ко мне тут же пришло осознание, что я сейчас сделал.

– Стой, я не это имел ввиду! Просто… я не знаю, что сказать, но уверен, что ты не права! Вернее, ты права, но лишь наполовину… нет. Черт, я безнадежен.

Моя натура показала себя во всей красе, однако сейчас не время для того, чтобы в очередной раз демонстрировать мою ничтожность и унылость пессимистичных взглядов. Уже давно пора повзрослеть, и с этой мыслью я попытался максимально спокойно, чтобы не осталось недопониманий, объяснить свою позицию и выводы.

– Не знаю, все ли это, что тебя беспокоит, однако все равно я слишком хреновый собеседник для того, чтобы дать какой-то мотивирующий или полезный совет. Что мне сказать? «Ничего страшного, в Африке вон дети голодают, а у тебя все хорошо» – разве это правильно жить с мыслью «могло быть и хуже»? «У тебя все получится»? – да откуда мне знать, мы ведь даже не знакомы! Я правда не могу правильно выразить свое переживание по этому поводу, да и как можно помочь в твоей ситуации. Но… с уверенностью могу сказать, что разделяю твои чувства, хоть, может, и не до конца понимаю твои переживания.

Неужели я правда могу так открыто высказать то, что думаю? Да и с чего вдруг я так разоткровенничался? Может быть потому, что кто-то открылся мне, и я захотел ответить тем же… кто знает. Довольно иронично, что об одном из моих душевных и личных переживаний первым узнал человек, находящийся далеко от моей зоны близости, в которую входят родные и близкие.

– Прости, что я такой бесполезный.

Мне показалось, что молчаливая обстановка между нами накалилась до предела, а потому предпринял попытку сбросить неловкость и, похоже, успешно.

– Нет… ты не бесполезный, – ответила девушка. – Наоборот, только что я поняла, что и другие люди могут чувствовать схожие с моими эмоции, – уголки её губ слегка приподнялись. – Я рада, что мы встретились, эм…

– Что-то не так? – отреагировал я на внезапно замолкшую собеседницу.

– Да так… я ведь не знаю твоего имени, да и сама говорила, что не буду спрашивать.

– Разве? – наклонил голову я.

Она смутилась, слегка отведя взгляд.

– А разве нет? Наверное, я не сказала об этом вслух, а лишь подумала…

Из меня вырвался легкий смешок.

– Это надо ж было, ха-ха. Не знаю, увидимся ли мы еще когда-то, но – я Дима, Митя, Дмитрий, лучше зови просто Дима – Митя меня немного раздражает.

Она улыбнулась.

– Меня зовут София – можно просто Соня.

«Красивое имя» – с улыбкой подумал я.

Глава 2 – «Вот бы понравиться…»

Выходные, как обычно, пронеслись быстрее ветра, и уже в понедельник я вновь побывал в институте. Лежащие в кармане несколько монет и проездной в кошельке стали обычным явлением для меня каждый день, разве что с течением недели, к пятнице, число монет увеличивалось. Судя по одежде окружающих меня, крутящихся в колесе бытовых проблем людей, на улице холодало с каждым днем все сильнее. Воздух становился все более сырым, а ветер все более холодным и мокрым.

– Снегодождь.

Сделав глубокий выдох и пустив изо рта так сильно напоминающий сигаретный дым пар, я пошаркал до остановки.

Минута

в минуту старый ЗИЛ-158 остановился у навеса, под которым столпилось порядком людей, все в максимально похожих друг на друга пальто и козырьками на головах у мужчин, или меховыми шапками у женщин. К счастью, в нужный мне автобус зашла лишь малая часть ожидающих. Предъявив свой проездной, я пошаркал в конец салона.

Ну вот и все, теперь около полутора часов мне предстоит наблюдать окружающий мир через грязное стекло этого стального умирающего зверя, так гармонично вписывающегося в угрюмое окружение центра Харькова. Вскоре автобус тронулся. Один за одним он миновал десятки «Жигулей», «Волг» и «Запорожцев», вместе с которыми одни невысокие здания сменялись другими, за которыми неумело прятались более высокие многоэтажки. Лишь один раз это зрелище сменилось нечто действительно потрясающим – зданием Госпрома, находящимся у довольно внушительных размеров развязки, в длину практически как её четверть и высотой в 63 метра, тринадцать этажей и с двумя проездами сквозь него для автомобилей. Честно говоря, несмотря на его такую же серость, архитекторы смогли как-то выделить его на фоне остальных зданий, за что им отдельная похвала. Порой даже кажется, что все величие Советского Союза можно описать одним лишь этим зданием, однако потом осознаешь, что все те десятки одинаковых окошек, наоборот – подчеркивают всю ту монотонность, с которой сталкиваешься день за днем, медленно погружаясь в безумие и надеясь на какие-то изменения лишь глубоко в душе, пока в конце концов не смиришься со своей участью и не будешь ей благодарен.

Тем временем автобус сделал очередную остановку вблизи относительно недавно построенной станции метро «Университет». Тут то обычно все прибывающие автобусы заполняются битком. Сегодняшний день не исключение, а потому я просто не обратил внимания, когда кто-то сел рядом со мной, не смотря на внезапно ударивший мне в нос необычный запах сигарет. Мы двинулись дальше.

Время текло катастрофически медленно, к тому же ещё слегка укачивающий автобус и выхлопы газа сильно истощали разум, провоцируя душную головную боль. И ещё… этот запах… Как же разит от сидящего рядом сигаретным дымом! С каждой минутой переносить эту поездку становилось все тяжелее, однако, к моему счастью, вскоре автобус подъехал к нужной мне остановке. Я поднялся с места и принялся протискиваться к выходу через толкучку, параллельно кинув взгляд на сидевшего рядом – это оказалась весьма безвкусно разукрашенная косметикой женщина средних лет, взглянув на которую, сдерживать рвотный рефлекс стало ещё тяжелее. Я поспешил удалиться в начало салона, и как только автобус остановился и отворил свои скрипящие двери, – вынесся на свежий воздух и вдохнул полной грудью. За мной также вышла ещё немалая часть людей – ещё бы – Салтовский район как-никак, где живет чуть ли не четвертая часть всего города. К слову, та женщина вышла через заднюю дверь.

Когда автобус отъехал от остановки, я ещё некоторое время проводил её взглядом, пока та не перешла дорогу. Тяжело вздохнув и слегка кашлянув, я проверил сумку – бумажный пакет внутри. Судя по полученному адресу, мой путь лежит в ту же сторону, куда ушла та женщина. Уже собравшись идти, внезапно ко мне пришло осознание. Я обернулся и в ту же секунду опешил скорее от неожиданности, чем от испуга – за моей спиной стояла незнакомая мне девушка, глядя в ту же сторону, куда сверлил своим взглядом я. Само собой, она это заметила и тоже сделала шаг назад, однако на этом мой шок не закончился, поскольку это весьма симпатичное, по моим меркам, лицо было мне знакомо.

– Ты же…

– А ты… – судя по её виду, она была удивлена не меньше моего.

Её закрытая защитная поза, с поджатыми к груди руками, растерянный взгляд, похожая на мою сумка на боку и весьма-а короткая для этой среды юбка, чуть не достающая до колен, совершенно не стыковались с запомнившимся мне образом недавно встреченной мною довольно взрослой девушки, прикуривающей сигарету. Тем не менее, я уверен – это она.

– София?

– Дима… вот так встреча.

Читая на её лице фразу: «а, это ты», я заметил, как она успокоилась и спокойно стала передо мной. В свою очередь, я тоже быстро вернул самообладание.