Снайперы
Шрифт:
Как вы можете оценить немецких солдат?
Мне пришлось воевать только против немцев и румын и я вам скажу, что среди немцев тоже были герои. Не помню уже в каком месте, по-моему, где-то на Украине, случился такой эпизод. Мы всем полком шли походным маршем, и вдруг из-под подбитого танка, который был от нас метрах в 100–150, по нам открыли бешеный огонь из пулемета. Оказывается, там лежал раненый немецкий офицер, который вместо того, чтобы сдаться в плен, видно решил выполнить свою клятву до конца. Его конечно, тут же убили, но и он успел положить дай бог… И мне запомнилось,
А вот власовцев я, например, и не видел, зато венгры – это жестокий народ. Уже после войны мне довелось служить в Венгрии, так там постоянно убивали наших солдат. Помню, однажды у нас исчез капитан – командир батальона. Начали прочесывать территорию и в одном пустом доме нашли: нож в спине и перерезано горло… А под мостом как-то нашли сразу троих… Но то, что мадьяры – это жестокие люди, я знал еще с тех пор, как съездил к брату, когда он работал в карьере в Северной Трансильвании. Уже тогда мне бросилось в глаза, что это злобный народ, а уж румын они просто ненавидели и относились соответственно.
В нашей предварительной беседе вы мне сказали, что воевали снайпером.
Вначале я был простым рядовым солдатом, и только потом, когда мой командир заметил, что я хорошо стреляю, меня отправили учиться на снайпера. Это у меня еще в детстве проявилась тяга к стрельбе. До сих пор помню, как, играя в войну, мы стреляли друг в друга из пугачей. На память о тех играх у меня до сих пор сохранился шрам на груди. Еще мы делали рогатки и соревновались, кто из них лучше стреляет. И по диким голубям я не стеснялся стрелять, потому что жили мы очень бедно. А уже позже мы постоянно ходили в тир, который располагался при цирке на базаре, находившегося на месте нынешнего стадиона «Динамо». Там постоянно разыгрывались маленькие лотереи: попадешь – получишь конфетку. А если хочешь стрелять бесплатно, то нужно было принести корм для цирковых животных.
Расскажите, пожалуйста, поподробнее про снайперскую подготовку.
Честно говоря, я уже мало, что про это помню и боюсь вам дать неточные сведения. По-моему, где-то на Украине нас обучали, причем, совсем недолго, всего один или два месяца. Но вспоминаю свое общее впечатление, что учили очень и очень толково. Даже на такие мелочи обращали наше внимание, на какие мы бы сами никогда не догадались обратить внимание. Ведь самое главное что – маскировка, и снайперу нужно учитывать, например, даже то, куда тень упадет.
А после окончания обучения меня направили служить в снайперскую группу 34-го гвардейского полка 13-й гвардейской дивизии. (В своих воспоминаниях Маршал Советского Союза В.И. Чуйков, командовавший во время
Сталинградской битвы 62-й армией, написал следующее: «С 14 сентября по 25 сентября именно 13-я гвардейская дивизия приняла на себя групповой удар немцев. Десять дней она дралась с невиданным упорством. Прямо скажу, если бы не дивизия Родимцева, то город оказался бы полностью в руках противника еще в сентябре, примерно, в середине месяца». – Прим. Н.Ч.) Вначале в нашей группе было двенадцать снайперов, но через полгода осталось восемь.
Помню, тогда я потерял своего очень хорошего друга – Сашу Бикмурзина.
А вы можете сказать, сколько немцев сами убили?
Много, но точной цифры сейчас уже не вспомню. Например, я помню, что на одном участке за день уничтожил шестерых немцев и мне командир батальона, если не ошибаюсь, капитан Загит Исхаков сказал примерно так: «Эх, если бы мои солдаты стреляли как ты, то мы бы так не отступали». Но вы не подумайте, что я сам себя так расхваливаю. Даже в нашей небольшой группе были снайперы получше меня. Например, Дергалев, не помню уже, как его звали, но это был самый настоящий прирожденный снайпер. Правда, это и немудрено, ведь он был промысловый охотник откуда-то из Сибири. Помню, он нам такие фокусы показывал, как можно стрелять, что вы!
А что вы чувствовали, когда видели, что попали?
Жалко точно не было, потому что человек на передовой сильно ожесточается. Когда мы собирались нашей группой, ели, курили, о чем только не говорили, но на лицах товарищей я никогда не видел ни слез, ни жалоб, ни тем более переживаний по поводу убитых фашистов. Ведь сколько всего мы повидали… Вы думаете, после того как увидишь детские тела в выгребных ямах, станешь потом жалеть фашистов?! А как переживали солдаты, когда узнавали, что у них дома творилось. Помню, как плакал наш повар, когда получил письмо из дома, что от его родного села осталось всего четыре дома, а дети голодные и кормить их нечем… Но если идешь на дело, то тут уже ни о чем не должен думать: ни о родных, ни о чем. Сколько можешь, столько и убей!
Помню, где-то на Украине командир одного из батальонов – Белый обратился к ПНШ, который курировал работу нашей группы: «Немцы совсем обнаглели! Прямо на виду у нас немцы купаются и вообще ведут себя как на курорте». К тому времени меня назначили командиром нашей группы, и я туда отправил Дергалева и Самойлова. И через два дня Белый позвонил со словами благодарности: «Ваши ребята – молодцы, навели порядок. Немцев теперь даже и не видно…»
А почему именно вас назначили командиром группы?
Во-первых, я был одним из самых опытных снайперов, к тому же всю свою жизнь умел не просто работать с людьми, а ладить с ними, учить тому, что сам знаю, воспитывать. Никогда не ставил себя выше кого бы то ни было, а наоборот, вел себя с людьми как с братьями, думаю поэтому.
Как вы считаете, какое качество самое важное для снайпера?
Прежде всего, разум, способность мыслить похитрее, чтобы уничтожить врага.
Насколько я понимаю, далеко не каждый человек может быть снайпером. Например, я читал, что настоящими снайперами могут стать только очень спокойные, скорее даже несколько флегматичные люди.