Снайпер Шайтан
Шрифт:
Девушка вздохнула и отправилась в Петербург.
Медаль «За задержание опасного преступника» ей вручал начальник отделения милиции на Московском вокзале Забродин, оказавшийся ниже ее по росту. Полковник был смущен этим обстоятельством и при вручении награды, на которой присутствовали журналисты, он встал на цыпочки. Из-за трибуны этого не было видно, но Даша видела и мысленно посмеялась над ментом. На снимке, появившемся в газете на другой день, они были одного роста. Забродин долго благодарил ее за помощь и приглашал работать к себе в отделение после службы.
В
Вернувшись в подразделение и оставив машину в гараже, доложила о прибытии Саранцеву. Прихватила из шкафчика коменданта ключ от комнаты Новикова, решив навести там порядок. Все эти дни они оба были загружены службой «под завязку» и времени на уборку просто не хватало.
Даша быстро переоделась в своей комнате в спортивный костюм. Открыла комнату капитана и принялась за дело. В первую очередь стащила грязные капроновые шторы, уже лет пять висевшие бессменно. Тщательно простирала их сначала в порошке, затем прополоскала и повесила стекать над ванной. Вымыла окно, отскребла ножом грязный подоконник и рамы. Забравшись на стул, протерла лампочку под потолком. Намотала на веник влажную тряпку и принялась смахивать тенета и пыль с потолка и стен. Влезла на спинку кровати, потянулась рукой в угол, когда сзади раздался голос:
— Даша! Что ты делаешь в моей комнате?
Веник с треском упал на пол. От неожиданности ноги соскользнули с полированной спинки и девушка полетела вниз. Волынцева пребольно стукнулась коленом о стену, но на пол не упала. Новиков успел поймать ее на руки. Даша замерла, а потом, глядя ему в лицо, ответила:
— Прибираюсь, раз уж время появилось. Теперь можешь отпустить…
Капитан медлил и молча глядел ей в лицо. Она чувствовала его сильные руки, широкую грудь. Слышала, как толчками бьется в груди его сердце. От смущения покраснела и тихо попросила:
— Отпусти…
Он осторожно поставил ее на пол. Отвернулся, чтобы скрыть свое смятение и сделал вид, что оглядывается в комнате. Предложил:
— Давай вместе прибираться? Меня тоже отпустили.
Волынцева кивнула. Сразу же ушла к коменданту и выпросила у него хлопковую клетчатую скатерть, синее жаккардовое покрывало на кровать, простенькую одинарную люстру, еще одну тумбочку, пару стульев и светильник на стену. Прапорщик цеплялся за каждую вещь, а девушка строго говорила ему:
— Николай, тебе самому понравилось бы жить в ободранной комнате? Я ведь не прошу тебя покрасить стены, побелить потолки и натереть паркет. Здание давно требует капитального ремонта, но я понимаю, что денег нет. Но и офицерам жить в хлевах для скотины нельзя. Должен быть хотя бы минимум уюта! Не жмотись и выписывай. Я ведь все равно заберу все, что требуется. Ты меня не первый год знаешь.
Комендант расставался «с сокровищами» чуть ли не со слезами:
— Волынцева, ты меня разоряешь! Ты посмотри, ведь на складе ничего, кроме коек и матрасов не осталось! И пустеет он
Дарья ласково погладила его по круглому плечу и улыбнулась:
— Коля, не плачь! Я попрошу Саранцева заполнить твой склад мебелью со штабного чердака.
Прапорщик в ужасе замахал руками:
— Да Боже меня упаси! Кто ее таскать будет? Каждый стол там килограммов двести весит, а уж о шкафах и говорить нечего.
Этот разговор происходил у них каждый раз, как Дарья появлялась на складе. На то были свои причины…
Однажды Волынцева исполнила свое обещание. Взвод солдат, надрываясь, стащил с чердака старинный дубовый секретер и приволок в общежитие. Но едва шкаф внесли в двери, прозвучал сигнал тревоги. Солдаты бросили секретер в дверях и умчались на построение. Именно в этот момент коменданту позвонил Саранцев, потребовав явиться в штаб. Толстый комендант пролезть в узкую щель между косяком и шкафом не смог. Пометавшись в коридоре, прапорщик полез в окно. Сколько разнообразных советов он услышал в тот момент!
Несчастный Коля вынужден был в течение дня трижды влезать и вылезать из окна под гогот солдат и офицеров. Только под вечер ему удалось уговорить мужиков отодвинуть «проклятого монстра» к стене в коридоре, где тот и стоял до сих пор, закрывая собой половину холла.
Не смотря на стоны, комендант помог ей втащить тумбочку и стулья на второй этаж. Оставил у лестницы и ушел, сославшись на дела. Дарья влетела в комнату Новикова радостная:
— А я тебе в комнату кое-что достала! Пошли принесем.
Из своей комнаты Волынцева притащила дрель и Артем сразу же повесил над кроватью светильник. Вместо голой лампочки с черным проводом, под потолком вскоре висела люстра. Дарья нацепила на крючки еще влажные шторы, постелила на стол отглаженную скатерть. На тумбочки возле кровати и двери накинула обыкновенные бумажные салфетки. Новиков застелил кровать покрывалом. Вдвоем они передвинули в угол полированный трехстворчатый шкаф. Поставили стол со стульями к окну. Даша попросила Новикова побыть в ее комнате, а сама быстро помыла пол в его комнатушке. В комнате сразу же стало уютнее. Даша позвала Артема и огляделась:
— Тебе осталось купить дорожку на пол, коврик на стену, клеенку, четыре метра портьерной ткани для ночных штор и два метра цветастого ситца, чтобы пошить чехлы для стульев.
Он на полном серьезе спросил:
— Выбрать поможешь, дизайнер?
Волынцева важно кивнула и оба расхохотались.
В столовой, после ужина, ее ждал сюрприз. Подполковник Саранцев еще днем оповестил офицеров о награждении сержанта Волынцевой медалью. Офицеры до поры до времени хранили молчание, решив дать девушке возможность спокойно поужинать. Только переглядывались между собой загадочно. Даша этого не заметила, хотя и обратила внимание, что в столовой вечером почему-то сидят все офицеры подразделения. Но едва она отставила пустой стакан в сторону, они кинулись поздравлять ее с наградой. Волынцева растерянно оглядывалась по сторонам.