Сначала было похищение...

Повалей Марина

— Тоже? — И быстро, пока она не успела отвернуться поцеловал её. Резко, сильно, мгновенно углубив поцелуй.

Впрочем, длилось это не долго. Стоило лишь на секунду ослабить натиск, как девушка отстранилась.

— Мы так не договаривались! Ты не дорасказал!

Но я видел, по замутнившимся глазам, каких усилий ей это стоило!

— Это была подпитка.

— Знаете, граф Баррэм, с таким напором, как у Вас, выигрывались воины.

— Планирую выиграть и эту войну.

— Мы воюем?

— Пока не понял, но шансов у

тебя нет. Перед моим обаянием. — Щелкнул маленький носик. Не сдержался. — В общем, так мы и подружились. Постоянно таскались втроём. Потом Адам уехал в академию, через год и я. Встречи стали реже, но ценнее. Мы переписывались. В общем-то, всю свою жизнь я считал его лучшим другом. Пять лет назад его не стало. — Голос дрогнул. Замолчал на несколько секунд. — Удивительное дело. Он так любил свою жизнь, так оберегал Изабель от всего мира. Хотел детей, боялся за неё, что с ней что-то случится, а себя не уберёг.

— А Изабель, она?

— Вдова. Скорее всего ей и останется.

— Так они поженились? — Радостно спросила Анна.

— Как же иначе? — Я удивился.

— Но это ведь такая редкость, когда детская влюблённость перерастает во взрослое чувство!

— Ты просто не видела их вместе, потому и удивляешься. Ни у кого, кто видел их рядом, не было в этом сомнений. Они поженились на следующий день, после восемнадцатилетия Бель.

— Вот это история… А сейчас вы поддерживаете с Изабель дружбу?

— Конечно. Ты её видела … А может и нет. Ты, возможно, не помнишь. Когда я тебя впервые увидел … ты может не запомнила … Я тебя увидел на улице, ты выходила из мастерской. Тогда я вышел встречать её. Впрочем, вряд ли ты помнишь.

— Спасибо за подарок. — Не сразу понял, о чём она говорит. Так резко сменила тему.

— Подарок? Ах подарок! Это не было подарком. Это был комплимент. Красивой девушке, чтобы она улыбнулась.

— Я улыбнулась. Спасибо.

— Какие цветы ты любишь?

— Все. — Ответила после заминки.

— Возможно, какие-то больше других? — Ну же, Анна, конкретнее.

— Нет, не знаю. Мне не так много дарили цветов. Розы в основном. Они мне нравятся. — Почувствовал, как она легонько пожала плечами. — Сегодняшние розы были самые красивые, таких маленьких мне ещё не дарили.

Звучит, вообще-то не очень.

— Ой! Я имела в виду сорт. Эти маленькие цветочки на веточке. Мне они нравятся много больше, чем крупные цветки.

— Понял. А сладости?

— Люблю.

— Что именно?

— Ммм. Всё конечно. Но будь у меня возможность, я бы покупала каждый день сдобные булочки с кремом.

— По тебе и не скажешь. — Так и не понял, за что меня ткнули в бок. Это вообще-то был комплимент.

— Потому что возможности нет.

— Почему ты не продала дом? — Конечно я понимаю, что она говорит о деньгах.

— Потому что это дом Лифиссы. Её отца, деда, прадеда. Это важно. Память рода. Семья. Потому что у неё будет прекрасное будущее. Образование,

воспитание. Приданное. Мы не плохо справляемся. С деньгами от аренды нам хватает на всё, что нужно.

— А нужно вам не много.

— В том-то и прелесть. Роберт, я надеюсь, ты не будешь против. Я пригласила к нам Чарли?

Странно звучит. К нам. Пригласила к нам Чарли.

— Чарли?

— Посыльный. Мальчишка, курьер, который приходил сегодня. Фисса дружит с ним, очень хороший мальчик. На улице холодно. Они обычно играют у нас. А мы сейчас … как ты понимаешь … Я зря?

— Ани. Ты просто умница! — Прижал к губам тонкие пальчики. — Я его обхаживал сегодня со всех сторон! Кремень мальчишка! Пусть приходит, послушай, нужно постараться, очень аккуратно, чтобы не спугнуть, разговорить его. Кто его клиенты, кому и что он относит. Понимаешь, возможно, ты этого не поймёшь, но такие маленькие люди для меня невероятно ценны. Люди твоего воспитания часто их вовсе не замечают, не запоминают лиц, воспринимают за функцию, не за человека …

— Я понимаю, о чём ты говоришь, но всё же, мне не нравятся такие обобщения. Я никогда не воспринимала прислугу за вещь.

— Мелани с тобой не согласится.

— Мелани ни с одной женщиной, гостящей в твоём доме не согласится абсолютно ни в чём.

— Ты так считаешь?

— А ты нет? — Попытался было удержать, но она встала с меня, остановилась, глядя с высока. — Сегодня мисс Семиус сообщила, что через две недели наша квартира будет готова. Возможно раньше.

— Вам не зачем торопиться.

— Спасибо. На счёт Чарли я поняла. Постараюсь узнать как можно больше. Как продвигается расследование?

— Не слишком хорошо. Но ниточка там, зёрнышко здесь. Пришло одобрение на ментальное считывание с Мелани. Процедуру назначили на завтра. Анна, я не хочу, чтобы ты в это вмешивалась. Ты итак пострадала из-за этого дела.

— Конечно. Понимаю.

— О чём вы говорили с чайником?

— С чайником? — Непонимающе переспросила она.

— Хозяин чайной-чайник. — Закатил глаза.

Она прыснула.

— Общение с Лифиссой дурно сказывается на Вас, граф. — Посерьёзнела. — Понимаешь, он ухаживал за мной. Намеренья не предъявлял, но едва ли я преувеличиваю. — Скорее преуменьшаешь. Олух жениться хотел. Но этого я тебе не скажу. — Я сказала ему, что не готова больше принимать его ухаживания.

— Почему?

Покраснела. Создатель!!!

— Я не думаю, что тебя это касается.

— Касается ли меня то, что ты встречаешься с другими мужчинами? Я верно понимаю? — Медленно, с каждым её словом я закипал. — То есть, поправь меня, если я не прав. Ты планируешь спать со мной, не афишировать это обстоятельство, и по-тихоньку устраивать свою личную жизнь? Ходить на свидания, принимать ухаживания. Может однажды придёшь сказать, что замуж выходишь? Или вестника пришлёшь? — Что за наглость? Она совсем с ума сошла?