Сначала было похищение...
Шрифт:
Нищий, замотанный в тряпьё, спит почти головой в одной из грязных мокрых ям. Из той же лужи что-то пытается выковырнуть курица.
Холодное, осеннее солнце почти не проникает сюда.
Клоака, только на земле. Пусть и не на виду.
– Я служил на границе с Одуш-Лафит.
– И я оттуда. — Удивлённо глянул на собеседника. — Пару месяцев как вернулся. 13 лет там провёл.
– Так ты сэр?
Я засмеялся. Обычно, обращение сэр применяется как уважительное к старшим. К старшим родственникам, начальнику. Это не обязательная приставка, но она подчёркивает степень уважения к собеседнику.
– Был когда-то. Сейчас я просто человек. — Понизив голос до слабой слышимости продолжил. — Который пытается понять, кто похищает девушек в столице.
– Ты из ищеек? — Хмуро спросил тощий.
– Я бы не хотел говорить на улице, где у каждого кирпича в этих трущобах есть уши. Как и вообще не хотел бы отвечать на этот вопрос. Меня интересуют только пропавшие и всё что с ними связано.
– Принимаю. — Последовало после продолжительного молчания.
Свернув ещё несколько раз, мы, наконец, набрели на неприметную дверь. Аккурат посередине очередного тупика. Бьюсь об заклад, мне понадобится немало времени и злости, чтобы самостоятельно отыскать этот дом в паутине города.
Ключ в замок. Быстрое считывание ауры. Вот мы и внутри. Темнота и запустение. Затхлый, пыльный воздух. Пройдя сквозь холл и коридор вышли на ещё одну неприметную дверь. Опять магический замок. Слабая искра, заметная только магу, коим мой провожатый не является, и дверь распахнулась. В кабинет.
– Моё имя Роберт Крэнтом.
– Настоящее?
– Настоящее. Но нам обоим было бы спокойнее, если бы ты не стал расспрашивать и узнавать.
– Дворянин, значит? — Криво ухмыльнулся он. — Только аристократ может себе позволить поверить кому-то на слово. И только потому что сам лучше промолчит, чем будет врать, поступаясь принципами. — Закурил, открыл ставню, выдыхая дым. — Садись, Роберт Крэнтом. — указал он на удобное, с виду, кресло.
Я совершенно не удивлён контрасту между кабинетом и остальным домом, выглядевшим не живым. Кабинет отличается разительно. Чисто и добротно. Никакого пафоса или помпы. Никаких аксессуаров, выдающих то, что кабинет имеет принадлежность. Ничего. Хмм… Словно начисто вычищенный после старого начальника, в ожидании нового. Безликий. Только мебель. И охранный контур, разумеется. Хороший, крепкий контур. Без глубокого сканирования смог различить защиту от прослушки, артефактов, сигналку на холодное и огнестрельное оружие. Не плохо. Очень не плохо. Интересно было бы пообщаться с таким магом, сумевшим переплести и зациклить в одном плетении полог безмолвия и сигналку. До этого такие контуры всегда ставили независимо друг от друга.
— Меня зови Эдом. Это одно из многих моих имён. Такую роскошь, как честность, я не часто могу себе позволить.
Мне осталось лишь понимающе кивнуть. Действительно понимаю.
— Видишь ли Эд. В столице пропадают девушки. Обнаружено восемь трупов. В общей сложности за последние пол года. Каждая из найденных истерзана. Человеком. Замучены и изнасилованы неоднократно. Точно известно, что задействована группа людей. Это показал анализ с трупов. В общих чертах это всё. — Мой собеседник всё это время смотрел на свой стол. В одну точку. — Теперь понимаешь, почему я пошёл за тобой? — Не дождавшись
Молчание продлилось недолго. Эд кивнул собственным мыслям и глянул на меня.
— Пропала моя дочь. Неделю уже как. Ей четырнадцать. — Голос его стал ещё глуше. Я смотрю и понимаю, как тяжело говорить такие слова. Собственным ртом произносить, как подводить итог жизни собственного ребенка.
Девочка вместе с отцом постоянно меняла место жительства. При роде деятельности Эда, бросить корни в конкретном месте слишком опасно. Теневик. Этим всё сказано. Я не много представления имею о криминальном мире столицы, но анализировать умею.
Навыки ближнего боя. Очень высокого уровня навыки. Невзрачная одежда, умение спрятать своё жилище и слиться с толпой. Ставлю на вора. Возможно убийца, но скорее вор. А возможно, мне просто не хочется признать то, что отец, убивающийся по дочери и мой бывший сослуживец может отнять чью-то жизнь. Даже пропитания ради. Впрочем, сейчас это не моё дело.
Дочь Эда всегда была под присмотром. Горничная, она же гувернантка, умеющая взмахом руки остановить дыхание в теле врага, не спускала с неё глаз. Ни с кем девочка не дружила. Ни с кем не общалась. Пропала в городском центральном парке. Посреди белого дня. Служанка клянётся, что не отвлекалась и не отлучалась.
Я слушал его короткий рассказ. Стараюсь профессионально задавать вопросы и содрагаться лишь внутренне. Если быть честным, то шансов на то, что Месни жива почти нет. Слишком много времени прошло. Если в случае с Мелани похитители ждали аукциона, то второй раз мне вряд ли так повезёт. Но встретиться с Мэтью и напроситься на следующую вечеринку точно нужно попробовать.
С Эдом мы так и ни о чём не сговорились. После взаимного обмена информацией приняли решение обдумать её. Единственное, — слегка поколебавшись, я признался ему, что не первую неделю уже прочёсываю город, в том числе и по таким вот заведениям. Как сегодняшнее. В попытках поймать хоть крупицу информации. Всё же, мои ежедневные усилия начали приносить результаты. Капля в море конечно, но хоть что-то.
Уже вставая, добавил.
— Эти похищения, эти люди. Нелюди совершающие это как-то связаны с публичными домами. Конкретно с этими двумя. Это третий. — Вынув блокнот, написал адреса. — Последний очень не простой. Я не уверен, что там есть притон как таковой, но тамошние обитатели точно как-то задействованы. — Подумав приписал ещё один адрес. — Это мой дом. Если удасться узнать хоть что-то, отправь весточку. В любое время. Я разрабатываю сейчас несколько линий, но не по одной у меня нет уверенности.
Забрав листок, Эд пробежал по нему глазами. Посмотрев на меня спросил:
— Как думаешь, есть шанс, что Месния ещё жива?
В ответ я очень медленно кивнул.
— Шанс есть всегда. — Направился к выходу. — Не дрейфь, сэр. Если моей малютки уже нет, я не сольюсь. Жизнь положу, чтобы наказать ублюдков.
Попрощался и вышел.
Стоя у входа написал короткое:
Сладкая, если будут записки в моё отсутствие, перешли мне их вестником."
Через секунду приписал:
"Пожалуйста ведьмочка. Не забудь! Иначе ночью спрошу за каждую. Целую твой открывшийся в возмущении рот".