Смысл ищет Марию

Соль Дарья

Жаль, что я не могу разглядеть тебя. Интересно, какого ты пола… Только сейчас поняла, что не знаю, какого ты пола. А ведь с самого начала обращалась к тебе как к мужчине. Возможно, мне просто очень хочется, чтобы ты был… мужчиной. Всегда лучше ладила с мужским полом. Женщины – очень сложные создания для меня, хотя я и одна из них. Намного проще общаться с тем, у кого в мышлении преобладает рационализм и инстинкты, то есть с мужчиной.

Всегда восхищалась рациональными людьми. Для них весь мир – это уравнение, к которому необходимо подобрать нужный Икс для решения. Бывают, конечно, задачи сложнее, бывают легче, но суть от этого не меняется. Надо внимательно наблюдать, вычислить, из чего состоит уравнение, и подобрать Икс, хоть бы даже и методом перебора, если по-другому нельзя. Если ты рационален, то твой мир делится на эффективное и неэффективное,

черное и белое, на единицу и ноль. В таком мире намного уютнее и безопаснее жить, чем в неизвестной, непознаваемой, бесконечной Вселенной, природы которой никто не знает и не узнает. Да… рацио – это не очень сложно понять. Надо взять алгебру и спроецировать на жизнь, вместить всю жизнь в алгебру. И вот оно – чистое рацио. Придерживаться этого всегда и везде – рецепт успеха.

Ну, а инстинкты, другая составляющая мужчин – это надо изучать опытным путем.

Сначала на примере животных. Посмотрев серию передач про дикую природу, надо вычленить основные инстинкты самцов, такие как: еда, защита территории, размножение, доминирование. После этого можно начинать полевые наблюдения и эксперименты с мужчинами. Только при этом нельзя забывать, что смотришь на них, исключительно исходя из обозначенных ранее инстинктов. Наблюдения и эксперименты желательно проводить в разнородной среде, меняя обстановку и контекст, с широкой выборкой участников – так они дают более достоверные результаты. А в эксперименте что главное? Правильно, его достоверность!

Я, например, брала блокнот на работе и во время собраний расчерчивала листок на колонки, и каждой присваивала имя мужчины, находящегося в комнате. (Да, вот такой вот я работник, что уж поделать.) У меня были свои условные изображения основных инстинктов, а также схемы взаимодействия мужчин в борьбе за лидерство. По ходу собрания я рисовала этакие фантастические паутины мужской борьбы за звание альфа-самца. Вот тут Саша пометил территорию и рычит на Сергея, защищая ее. Сергей же хочет варварски нарушить границу, навязывая свой дурацкий новый проект. Так… Саше приходится прогибаться из политических соображений, но звание альфа-самца все равно должно быть за ним. Он поддерживает этот образ, громко причмокивая и тяжело дыша, и после каждого предложения Сережи делает многозначительные паузы, контролируя коллег, которые должны терпеливо ждать следующего его слова. Другие самцы, которые посмели вставить слово в нависшей паузе, жестко наказываются. Саша громко вздыхает и косо смотрит на них, они замолкают, признавая за ним лидерство. Ну, а тут вдруг Саша, ах, Саша… снова инстинкт размножения, ну зачем же так явно флиртовать на собрании? Подумай, я этим воспользуюсь, и если ты примешь мое предложение, я разнесу твое дело в пух и прах. Но нет, сейчас Саша смотрит на мои ноги, и только. Что ж, это твоя ошибка, сам напросился, дорогой.

Опытным путем я выяснила, как проявляются инстинкты у мужчин и как они при этом соседствуют с рациональностью. И, положа руку на сердце, надо признаться, что далеко не все мужчины обладают рациональностью, не все обладают четко выраженными инстинктами. Но все же, слава богу, большинство мужчин «нормальны», и их поведение вполне объяснимо, предсказуемо, а значит, контролируемо.

Особо приятно то, что, чем успешнее мужчина, тем более предсказуемо его поведение. Рацио и инстинкты в таких особо ценных для общества особях вытесняют все остальное в их характере как ненужный хлам. Также надо отметить, что, когда наступает критическая ситуация, самые-самые успешные самцы полагаются на рацио, а мужчины чуть послабее полагаются на инстинкты. Все остальные, не подходящие под описанные выше категории, просто дезертируют, пуская ситуацию на самотек. Стыд и печаль.

Итого, если приложить усилия к изучению природы рациональности и инстинктов, дальше можно прекрасно находить общий язык с мужчинами, предугадывать их дальнейшие действия, а главное, ты будешь знать, что им нужно. И тогда жизнь наполняется до краев приятным, комфортным и надежным взаимодействием с мужским полом.

Это я к чему? Ах, да… вывод… Возвращаясь к твоему полу, он мне не известен. Но я предпочту думать, что ты мужчина, – надеюсь, ты не против. Убеждаться опытным путем, ощупывая тебя, не буду, не волнуйся. Мне вполне достаточно просто думать, что ты мужчина. А так это или нет… по большому счету разницы не имеет, ты же у нас все равно немой и не шевелишься.

Черт подери, как же хочется выпить. Наверняка тебе тоже. Я люблю выпить. Сейчас мне хочется кальвадоса. Дома у меня

есть отличная бутылка кальвадоса многолетней выдержки. Периодически по ночам, когда мой муж засыпает, я пробираюсь на кухню, открываю бар и достаю бутылку. Люблю ее обтекаемую форму – нет ни одной линии под углом. Бутылка открывается с легким, приглушенным хлопком. Слегка мокрая снизу ароматная пробка. У меня есть специальный бокал для кальвадоса с тяжелым стеклянным дном. На нем нарисованы белые яблони с красными крохотными яблочками, которые выращивают для кальвадоса. Я наливаю свою порцию – чуть больше стандартной, но недотягивает до двойной, – и начинаю вращать бокал в руке, создавая воронку из жидкости. Кальвадос медленно стекает по стенкам густыми золотистыми ручейками. Обожаю этот цвет – цвет солнца в стакане. Прежде чем сделать первый глоток, я обязательно вдыхаю аромат. Сначала в ноздри бьют терпкие пары спирта, но потом раскрывается нежный аромат яблок, собранных бережливыми руками французских фермеров; эти же руки приготовили из красных и желтых маленьких яблочек чудесный напиток. Ну а потом самое приятное – первый глоток. Обязательно медленно, чувствуя, как горячащая жидкость растекается по горлу, обволакивая его, и проникает внутрь. Терпкость, сладость, аромат и крепость. Второй глоток тоже хорош, но в нем я уже не чувствую сладости первого глотка. И с каждым последующим рецепторы начинают притупляться, а кальвадос из яблоневого сада под французским солнцем превращается уже просто в отличный крепкий напиток.

Обычно за этим занятием – медленным распитием кальвадоса – я думаю. Перебираю самые приятные моменты дня. Смакую их, как и кальвадос. И если в этом дне было недостаточно трогательных моментов, то я вспоминаю те, которые были раньше. Погружаюсь в них, снова переживаю. Пытаюсь вспомнить все в мельчайших деталях, не только само событие, но мои ощущения при этом… эмоции, оживить их снова и наполниться ими. Это так приятно, наедине с собой снова проживать лучшие моменты жизни. Не рутину, не обезличенные факты, а именно моменты, наполненные вкусом жизни, плотью и кровью ощущений, пропитанные счастьем. Моменты, в которых нет и признака внутренней пустоты, когда все имеет смысл и сливается в едином совершенном мгновенье. Знаешь, когда все дополняет друг друга, как произведение искусства, из которого нельзя выбросить ни одной детали, потому что все вместе эти маленькие на первый взгляд детали создают единый ансамбль. Эти моменты счастья… они – мое убежище от серых будней, от бессмысленности большинства наших действий, от неотвратимости старости и смерти, от боли, которой в жизни больше, чем радости.

Обычно после такого время препровождения мне снятся приятные сны, и я просыпаюсь в хорошем настроении. А-ах, кальвадос, как мне тебя не хватает.

Глава 2. Я не секретарь года?

Раз уж мы с тобой здесь застряли вдвоем и, по всей видимости, надолго, то давай познакомимся поближе. Как я уже сказала, зовут меня Маша, или можно Мария. Маша нежнее, неформальнее, а Мария ассоциируется у меня с библейскими сюжетами. Впрочем, мне нравится и так и так.

Мне исполнилось недавно 30 лет. Я подумала: ну, раз мне исполнилось 30 и я официально вступаю во взрослую жизнь без ребячеств, то обязательно должно случиться какое-то испытание. Знаешь, как инициация, во время которой мне нужно будет проверить, из какого теста я сделана, проанализировать все прошедшие 30 лет, раскаяться в глупых поступках и упущенных возможностях, увидеть свои слабости, почувствовать благодарность за то, что имею, и понять, чего хочу достичь. И вот день рождения прошел, а я даже часу не уделила анализу – погрузилась в рутину и забыла. И как раз накануне сегодняшнего дня я вспомнила об этом и подумала, что, наверное, раз я сама себе пересмотр не устроила, то жизнь устроит. Произойдет со мной инициация, заставит посидеть и подумать. Черт, так, по всей видимости, и вышло, вот и сидим мы здесь с тобой. Так я и знала.

С другой стороны, должна признаться, что я не уверена, стоит ли этот анализ делать. Скорее всего, это уже никакой не анализ будет, а так… жалкие цепляния за прошлое, чтобы занять себя чем-то в этой ситуации. Возможно, лучше было бы сейчас помолиться и готовиться к отходу в мир иной. Только не мое это – молиться и готовиться к смерти. Другой у меня характер. Если завтра я умру, то сегодня должна прожить день так полно, как только смогу, ведь после смерти мне такой возможности уже не представится. Смерть неизбежна, к ней не надо готовиться, все равно наступит… (или наступила).