Смысл декабря
Шрифт:
– Ясно. Спасибо большое, – кивнул вдовец, нервно сжимая в руке пелёнку.
– Вы купили бифидобактерии, которые я вам вчера прописала?
– Д-да, но ещё пока не давал, – в глазах прочла снова растерянность. – Сейчас будем завтракать, разберусь.
– Если хотите могу показать, – смилостивилась я. – Всеё равно уже пришла.
В небесных глазах заметила сомнение, моё присутствие его то ли смущало, то ли нервировало. Приготовилась уже отступать к выходу, но тут прозвучало интересное.
– Да, покажите, пожалуйста. И ещё… Я купил
Подавила улыбку умиления и кивнула.
– Сейчас разберёмся. Где у вас кухня?
Вдовец пропустил меня вперёд, жестом направляя по коридору. Квартира примерно той же планировки, что и моя, только кажется коридор чуть больше и есть гардеробная. На кухне примерно такой же беспорядок. Немытая тарелка в раковине, коробка из-под пиццы на столе и крупицы просыпанного сахара.
На лице мужчины уловила явное смущение за увиденное, но сталь его голоса велела думать о насущном.
– Лекарство в холодильнике, – проследовал к нему.
Обратила внимание на довольно модную холодильную камеру. Явно для большой семьи. На дверце красовались магнитики и фото девушки. Его жена? Хотелось рассмотреть покойную получше, но вдовец будто специально заслонил фото собой и протянул мне упаковку с бифидобактериями.
– Благодарю, – приняла лекарство и осмотрелась, ища доступ к питьевой воде. – Давать советую из ложечки, чтобы лекарство попадала полностью в организм. Из бутылочки кроха может недополучить его. Немножко добавляете в колбочку теплой воды. Препарат тут же растворяется в ней и, вылив на чайную ложечку, аккуратно даёте Лизе перед кормлением.
Вдовец снова шевелил ушами, склоняясь надо мной. Тепло от мужчины исходила скупо, но мне захотелось почувствовать его мужской аромат, невольно ассоциируя его с теми брутальными самцами из книжных романов, только… Кажется, что кроме детских срыгиваний и памперсов, он больше ничем пока не пахнет.
– Теперь со стерилизатором разберёмся, – мило улыбнулась отцу Лизы и закрутила головой, ища нужный объект. – Вот, – мужчина подошёл к небольшому аппарату и принялся вертеть его, нажимая на кнопку старта, но в ответ сенсор горел красным индикатором ошибка. – Я уже проверил всё, даже под плату залез, но глухо.
С минуту мыслила, глядя на оборудование и на пустые бутылочки, что стояли рядом. Взяла их и скидала в ёмкость, закрыла крышку и нажала пуск. Стерилизатор тут же пискнул благодарностью и начал свою работу.
– Боюсь он просто не хотел работать в холостую, – снова улыбнулась я мужчине.
В ответ получила его первую улыбку. Чуть виноватую и смущённую, но довольно приятную нежели этот оскал.
– Простите, кажется меня уже переклинило.
Невольно залюбовалась, представив его без этой жуткой бороды и подстриженным. Должен быть аполлоном, только я это вряд ли увижу.
Лиза негромко начала попискивать из детской, мгновенно обеспокоив папу.
– Проснулась… Черт! А я не успел приготовить питание, –
– Идите к ней, я сделаю, – поймала вдовца за руку, останавливая.
Мужчина замер, глядя на меня чуть пришибленным взглядом, а после опустил взор на наши руки. Отдёрнула ладонь, боясь, что он вновь неверно поймёт сей жест.
– Покажите, где смесь, вода и пирометр.
Отец Лизы, вынуждено выдал мне всё необходимое и со словами благодарности вылетел из кухни.
Оставшись наедине в обители кастрюль и сковородок, начала с интересом разглядывать мебель. Кухня обставлена стильно и довольно практично. Хорошая умная техника, свежий ремонт и… Пустой холодильник. Вот почему на столе упаковка от пиццы. Бедняга, похоже нормальное питание тоже сейчас не в его компетенции.
Микроволновка пискнула, и я достала бутылочку. Смерила пирометром температуру и чуть добавила холодной воды, доводя до нужных показателей. Хорошенько встряхнула, глядя на фото девушки на дверце холодильника. Красивая. Если это и правда его жена, то очень понимаю всю боль утраты. После такой женщины, смотреть на любую другую тошно.
Прихватила уже готовое лекарство и поспешила в детскую, где недовольный плач Лизы становился всё требовательнее.
– Настойчивое дитя, – улыбнулась я. – Подержите, – всучила отцу бутылочку и наклонилась к малышке, что раскачивалась в руках родителя. – Сперва лекарство, а потом ням-ням, – заворковала я, умело споив крохе препарат.
Лиза закряхтела, проглотив раствор, а следом тут же получила свою смесь. Впилась в соску и умолкла, сладко причмокивая.
– Приятного аппетита, красавица, – нежно коснулась лысоватой головки.
Сей жест похоже снова смутил вдовца, и мужчина поспешил отойти от меня.
– Спасибо, Александра Юрьевна, – официально отчеканил он. – Там на тумбочке мой кошелёк. Возьмите, пожалуйста, нужную сумму за вызов и консультацию.
Вот теперь стало обидно. Я от чистого сердца, а он мне тут деньги вздумал совать.
– Оставьте себе, – буркнула я, совестливо посмотрев на него. – Я пришла ради своих книг, а не денег.
– Книг? – не понял он, округлив глаза. Отлично, вчера он даже не заметил мою забытую ношу, значит стоит всё там же.
– Я понимаю, у вас горе и сложный период, но, если вы будете хоть чуть-чуть доброжелательнее с соседями, с вас не убудет. Всего доброго!
И прихватив книги, покинула жилище, столь нелюдимого мужчины. Да, у него траур, но я тоже не на помойке себя нашла.
В поликлинике день пролетел незаметно. Зима – самый сезон простуд и вирусов. Поэтому народ у кабинета убыл лишь к последнему часу. На вызовы отправила медсестру, а сама осталась заполнять амбулаторные карты. Карту Лизы нашла ближе к концу и притормозила, читая документ. Родилась семнадцатого ноября. Вес два девятьсот семьдесят. Рост пятьдесят один сантиметр. Мать Лукиных Юлия Леонидовна. Отец – Лукиных Владислав Олегович.