Смутьян

Безрукова Елена

Через двадцать минут вышла Алла.

–  Иди, Алин, - сказала она мне.
– Сорок минут вам оставила. Про тебя не говорила. Скажи ему сама.

–  Да, сейчас скажу. Спасибо, - поблагодарила её и вошла в комнату.

В самом дальнем углу сидел Вадик. Его синие глаза невозможно перепутать ни с кем другим. Сложно было заставить себя не бежать, а идти спокойно до стула, на который мне предстояло сесть.

Устроилась напротив него и застыла, жадно впитывая его лицо глазами. Я не видела его всего месяц, но мне кажется, что прошли года, так

сильно я о нём тоскую. Хулиганского чуба, который он успел отрастить после армии, снова не стало, он уступил место короткому «ёжику», что бы у всех один и тот же. Лицо заметно похудело, но измученным он всё же не выглядел. Вадим улыбался мне. Очнулась, когда стал тыкать в телефон на моей стороне. Совсем задумалась, и забыла, что можно же и поговорить. Вязала в руки трубку и поднесла к уху.

–  Привет, милая, - услышала его голос.

Тут же к горлу подступили слёзы. Я так ждала этого момента, подбирала слова, а сейчас просто молча плачу в ответ. Слишком сильно нахлынули эмоции.

–  Привет, Вадим, - еле выдавила из себя.
– Щас, минуту дай мне. Я волнуюсь.

–  Смешная, - снова улыбнулся он.
– Чего волнуешься-то?

–  Давно не видела тебя. Не знаю, волнуюсь и всё. Рада сильно тебя видеть.

Синие глаза стали тёплыми-тёплыми. Ему приятно, что я так сильно его жду назад.

–  И я рад, малышка. Как ты? Расскажи. Мне всё интересно.

–  Всё нормально. Тебя только не хватает очень.

–  Знаю, - кивнул он.
– Мне тебя тоже. Я вижу, что ты помирилась с мамой? Она сказала, что взяла тебя на работу обратно.

–  Да, вроде того, - ответила я.
– Она поняла, что смысла нет с тобой ругаться. Этим она ничего не добьётся, только с тобой отношения испортит.

–  Точно. Я не откажусь о тебя. Быть со мной рядом при этом или нет - выбор только за ней.

–  Она мудрая у тебя. Она всё правильно решила и выбрала. Сама стала помогать. Говорит, что раз тебя нет, то ты ей не простишь, что и она не участвует в моей жизни.

–  Я просил её об этом. Перед судом. Чтобы присмотрела за тобой. Мне это важно. И она меня поняла.

Даже находясь тут, Вадим старается мне помочь. На глаза опять навернулись слёзы - какой же он замечательный! Никто никогда так не заботился обо мне, даже когда это почти нереально. Промокнула уголки глаз пальцем и решила перейти к самой важной теме.

–  Она послушала тебя. И ещё она кое-что узнала.

–  Что?
– любимые глаза с любопытством смотрели на меня.

–  Я сказала твоей маме, что беременна, - сказала на одном дыхании.

На время Вадим будто завис, потом сморгнул и сказал:

–  Ещё раз.

–  Я беременна, Вадим.

Опять пауза. Он что - не рад? Ну вот… Расстроилась и опустила глаза. Он провёл пальцами по коротким волосам, а потом снова заговорил:

–  Что ж… Этого следовало ожидать. Ты не была свободна, и я это знал. Но послушай сейчас меня.

Вадим решил, что ребёнок не его. Но перебивать я не решилась.

–  Я тебя люблю. Не откажусь

от тебя, даже если это его ребёнок. Я буду любить и его, приму. Дам ему свою фамилию, если хочешь. Потом мы родим своего. Только, пожалуйста, не делай глупости. Не нужно бежать к нему из-за ребёнка. Не получится у вас семьи, потому что любишь меня.

–  Ты готов принять чужого ребёнка?
– не смогла удержать я удивления.

Неужели такие мужчины действительно существуют?

–  Я же сказал уже. Да, приму, - ответил он уверенно и совершенно серёзно.

–  Вадим, - слабо улыбнулась.
– Иногда ты такой дурак! Ребёнок твой.

Снова какое-то время в глазах парня бушевал ураган чувств, с которыми совладать не так просто.

–  Ты уверена?

–  Да, - кивнула я.
– По срокам поняла. На момент беременности у нас был секс только с тобой. Тогда, на квартире. В самый первый раз. Представляешь?

Тут он уже закрыл лицо руками и засмеялся.

–  Господи!
– снова вернулся он к трубке телефона и вцепился глазами в меня, приблизившись по максимуму к стеклу.
– Алина. Алиночка. У нас с тобой будет малыш? Я не могу поверить.

–  Почему? Мы же не предохранялись. Как раз ничего удивительного, мы два идиота…

–  Не знаю, так сложно это всё переварить, - ответил он.
– Ты знаешь, такое странное чувство. Я за решёткой, а ты там одна, с кучей проблем. Но я сижу и понимаю, что я счастлив. Вот просто счастлив и всё. Прямо здесь и сейчас. Потому что ты меня ждёшь, потому что у нас будет семья.

–  Я понимаю, что ты испытываешь, - ответила я.
– Я тоже счастлива несмотря на всё, что произошло. Потому что тебе нужен этот ребёнок.

–  Конечно, нужен. Ты что? Ты же моя любимая девочка. Да я счастлив, что именно ты родишь мне сына или дочку.

–  Сына, - сказала я.
– Почему-то мне кажется, что будет мальчик. Такой же красивый как ты, с такими же нереально синими как океан глазами, в которые однажды я посмотрела и пропала.

–  Алина, - прошептал он и положил ладонь на стекло, пытаясь дотянуться до меня, хоть и понимал, что это невозможно.

В ответ я положила свою. Нас разделяло толстое стекло, но мы всё равно будто стали чуточку ближе.

–  Алин, - закусил он губу.
– А ты назови его, как меня. Я буду тут, а другой Вадим, наш с тобой, будет с тобой, вместо меня.

–  А что?
– пожала я плечами.
– Мне нравится. Вадим Вадимович - звучит. Пусть будет тоже Вадим. С некоторых пор, знаете ли, это моё любимое имя. Уговорил.

–  Правда?

–  Ну да. Почему нет? Один Вадим всегда будет со мной, чтобы не случилось. А потом вернётся и второй.

–  Точно, - улыбался он и светился точно начищенный самовар.

–  Алин, - заговорил он более серьёзным тоном.
– Я ещё вот что хотел предложить тебе. Если захочешь, конечно. Не захочешь - скажи, я не стану обижаться. Это такой шаг серьёзный, да ещё в таких условиях. Не думаю, что о таком ты мечтала.