Смутные времена
Шрифт:
обойтись тем, что у них было. Глубинно заложенной в их интеллекте ориентировкой на выполнение боевых задач они подсчитали, что лучше сохранить последние
свои три ракеты. Возможно, еще более опасные силы будут направлены против них людьми. Если это произойдет, то машины будут к этому готовы. Бросившись вниз,
словно соколы, они затопили свои цели потоком лазерного огня из всех своих башен. В ответ полился новый шквал металла из оружия людей. Одна из гранат РПГ
опасно взорвалась в непосредственной близости от одного из установленных на
– однако этот огонь прекратился уже через несколько секунд. Ракеты уже сделали большую часть дела, и теперь боевую задачу завершит мощное лазерное оружие.
Все автомобили людей были разрушены; а все человеческие существа уничтожены. Когда все было кончено, Н–К оценили состояние органических остатков с близкого
расстояния, пытаясь определить количество жертв. Некоторые тела были уничтожены так основательно, что полностью достоверную оценку дать оказалось невозможно.
Процессоры машин подсчитали, что погибших было двадцать девять человек, точность оценки была вероятна более чем на девяносто процентов. Н–К покинули место
столкновения, удовлетворенные тем, что удалось реализовать. Они оставили после себя дымящиеся обломки и человеческие тела, взрывами разорванные на куски
или сожженные до невозможности опознания индивидуума. Плавно скользя, вновь на высоте шестидесяти футов над сухой, пыльной почвой, машины направились на
юго-запад, ожидая поступления новых данных. Замаскированные двери их базы вновь раскрылись, дав им возможность влететь в подземный отсек, который служил
им домом. Они мягко приземлились, и к ним шагнули эндоскелеты, устанавливая повреждения, которые они получили. Эндосы и H–К быстро обменялись данными.
Датчики показывали, что повреждения были минимальными, ничего такого, что могло бы помешать машинам выполнять свои текущие задания. Они будут продолжать
уничтожать любых людей, которые вторгнуться во вверенную им зону. Даже когда у них кончатся ракеты — в следующий раз, или же позже — Н–К останутся грозными
врагами человеческих подразделений. Их лазерные пушки были полностью работоспособны, их массивные элементы питания и плазменные взрыватели абсолютно неповрежденными.
Если эти машины-убийцы не будут уничтожены в бою, они обе были способны продолжать функционировать, оставаясь смертельно опасными, в течение сотен лет.
Кроме того, их программные установки были ясны и безошибочны. Они будут их выполнять. РАНЧО ТЕХАДЫ НЕПОДАЛЕКУ ОТ РОСАРИО, АРГЕНТИНА 4 СЕНТЯБРЯ 2029 ГОДА Разорвавшаяся
всего футах в десяти перед ним минометная мина распылила почву во всех направлениях. Ангело Суарес среагировал вовремя, спрыгнув со своей деревянной лестницы.
В безопасное укрытие – восьмифутовый ров. Он неудачно приземлился, вывернув себе правую лодыжку, и поморщился от боли. Спустя несколько секунд над головой
его просвистел еще один снаряд, явно целившийся вкаско эстансии* – его главную усадьбу. Он взорвался с такой силой, что заставил землю
здесь, в окопе. Залаяли собаки. Закричали люди, застучали автоматы, и раздались пугающие звуки лопастей десантного вертолета, выходившего из зоны обстрела,
став недосягаемым для более или менее точной контратаки.
– - - - - - - - - - * Эстансия – поместье, ранчо. Каско – главное здание поместья.
– - - - - -
– - - - - Ангело осторожно поднялся, отряхивая землю со своего серого военного камуфляжа. У него с собой был АК-47 и 9-мм пистолет Беретта за поясом. В
небольшом углублении в стене траншеи у него также лежал РПГ и с полдюжины гранат к нему, тщательно прибереженные на тот случай, когда они смогут пригодиться
максимально эффективно. В настоящий момент, однако, вражеский вертолет был слишком далеко. Он поднял ногу, ощупыв ее рукой в перчатке, но так и не смог
понять, тяжелой ли была травма. Времени снимать кожаный ботинок и двойные носки, чтобы осмотреть синяки или опухоль, не было. Кроме того, боль, казалось,
прекратилась. Он попытался выкинуть это из головы, взглянув на своего племянника, Кертиса, который, казалось, был этим обеспокоен – словно какая-то малозначительная
травма могла иметь какое-то значение в тот момент, когда в любую секунду она оба могут просто погибнуть. «Я в порядке», сказал Ангело, поставив ногу ближе
к выходу из траншеи и осторожно попытавшись встать на нее, стараясь не кричать, когда боль оказалась сильнее, чем он ожидал. «Серьезно, со мной все нормально». Рядом
разорвался еще один снаряд, с оглушительным взрывом. Бесконечный шум боя способен свести с ума. Такова одна из боевых задач любого обстрела: вывести противника
из себя, заставить его нервничать. Ничего другого не оставалось, кроме как сражаться, пытаясь уцелеть, пока руководство Сопротивления не предпримет каких-то
реальных действий. Но как только он об этом подумал, он тут же понял, что уже слишком поздно. Они смогут продержаться какие-то минуты, максимум несколько
часов, если им повезет. Скоро стемнеет, однако атаки, вероятно, продолжатся. А даже если и наступит затишье, они все равно считай побеждены. Они не смогут
продержаться несколько дней, пока руководство Сопротивления не придумает, как им помочь — или, может, оно уже было готово пожертвовать ими. Чего стоят
их жизни, подумал он. Какую ценность представляет собой эта территория, на которой они сохраняли верность ополчению Джона Коннора? Пока кричали люди, стреляя
в ответ из автоматов, пулеметов и гранатометов, черный пес Ангело (помесь) по кличке Кукулькан держался на удивление спокойно. Он был прекрасно приучен
сидеть всю перестрелку, не паникуя. Лишь одно заставляло его бешено лаять: появление Терминатора. Однако в этом сражении никаких Терминаторов не было:
человек воевал с человеком, в старой, как мир, борьбе за территорию и власть, насчитывающей тысячи веков. Из туннеля, связывавшего их траншею с другими,